Сергей Пенкин, певец: «Увижу Никиту Михалкова — плюну ему прямо в лицо!»

Сергей Пенкин родился под знаком Водолея в 1961 году, в Пензе, в многодетной семье железнодорожника. По его же собственному признанию, пел всегда и везде: в детском церковном хоре, в пензенском культпросветучилище, в армии. Твердо решив посвятить свою жизнь пению, наш герой уверенно перебирается из Пензы в Москву, надеясь покорить заветную «Гнесинку» с первого же захода. Но... этого не случается ни с первой, ни со второй, ни даже с третьей попытки. Невесть по какой причине Гнесинское училище не принимало его с потрясающим упорством десять лет подряд! И лишь с одиннадцатой попытки («С одиннадцатой попытки» — именно так называется фильм о Сергее Пенкине, снятый режиссером И. Клебановым) неприступный бастион был все ж таки взят. Чем он занимался в Москве все эти десять лет? Работал... дворником. Но только по утрам. Вечерам же его буквально разрывали на части самые фешенебельные рестораны столицы. Так и жил: с утра — метла, ночью — микрофон. Но прошли годы. И сегодня Сергей Пенкин числится в Книге рекордов Гиннесcа как обладатель уникального голоса с неповторимым по своей широте диапазоном в четыре октавы. Выступает в самых престижных залах мира. В свое время за поистине блестящие, триумфальные выступления в Канаде его прозвали «Князем Серебряным». За его смелые, немыслимые по конструкциям и цветовым гаммам наряды, которые, надо отметить, Пенкин придумывает сам, чопорная Англия пожаловала ему титул «Мистер Экстравагантность». На протяжении последних лет певцу довелось работать на одной сцене, а впоследствии и подружиться, со многими мировыми звездами: Монтсеррат Кабалье, Шарлем Азнавуром, Питером Гэбриэлом, Бой Джорджем, Марком Алмондом, группами «Роллинг Стоунз», «Статус Кво» и еще многими другими. «Я постепенно — зато всегда!» — Сережа, давайте представим ситуацию: я прилетаю к вам в Москву, и мы проводим вместе целый день. Огласите весь список, пожалуйста: где я побываю с вами за это время и что мы увидим? — Ну я бы, конечно, пригласил вас для начала к себе в загородный дом. Вы увидели бы там мою репетицию. Далее я бы повез вас в какой-нибудь арабский ресторан: посидеть, покурить кальянчик… — Кальян!? — Да. — А не мешает это дело голосу? — Вы знаете, все по-разному говорят. Но в пределах разумного, наверное, можно же все?.. (Пауза.) Потом еще можно было бы съездить на студию. На «Гала-рекордз», где я пишусь. (Пауза.) Ну а вечером, наверное, в ночной клуб приедем, где я буду работать. Это может быть и «Голден Пэлэс», и «Кристалл»… — А работаете вы теперь, я так понимаю, все больше по клубам? — Наоборот, в основном у меня только одни большие площадки! — Гастролей по России много? — Ну-у… много, да. Но, причем, это сольные концерты, хочу заметить. Не заказники вам какие-нибудь, где… ну, мягко говоря, совсем другие артисты нынче работают, так ведь? «Фабрики» все эти… Знаете, ко мне тут подошел один корреспондент и говорит: «А вы знаете, Сергей, что вас ваши же коллеги по шоу-бизнесу называют сбитым летчиком?» — И я тоже такое слышал. — Не-е-ет, ну какой же я сбитый летчик, если я гастролирую, ребята?! Если я вхожу в десятку самых гастролирующих певцов? Это просто ошибка какая-то… Говорить так могут от зависти, это да. (Смеясь.) Но я не сбитый летчик. — Зато вас по-прежнему нет на телеэкране. — А знаете, я просто уже сам туда перестал обращаться. Честное слово. А зачем? Какой смысл? Да, раньше это, быть может, и было актуально, но теперь-то, когда люди, как мне кажется, стали постепенно отходить от телевизора и все больше увлекаться тем же Интернетом, скажем? Телевидение — это же, можно сказать, вчерашний день уже. Да и что там смотреть-то? Сплошная грязь, сплошное быдло!.. И на манеже всё одни и те же. Ведь всё одно и то же, посмотрите! Ничего не меняется… Тут включаю НТВ, а там новый проект какой-то. Музыкальный. Как же его?.. Десять неких забытых звезд… — «Ты — суперстар». — Да, кажется. Но я считаю, что… там немножко другие должны быть певцы, понимаете? Более сильные. Как, например, Ира Отиева, да? Роза Рынбаева. Магомаев. Сергей Захаров. Никита. Так что… Понимаете, некоторых могут каждый день и по семь раз крутить по «ящику», но залы на их концертах все равно будут пусты. Просто есть звезды, которые быстро взлетают и так же быстро падают. А я не такой. (Улыбаясь.) Я постепенно — зато всегда! — Значит, говорите, не интересуют вас все эти новомодные наши «Фабрики» да «Суперзвезды»… — Нет, не смотрю я их. Мне это просто НЕ ИНТЕРЕСНО. Ничегошеньки поучительного для себя я там не увижу все равно. Уж лучше я включу у себя дома концерт Питера Габриэла. Или Фила Коллинза. Или там… Барри Уайта. Бенсона того же. Понимаете, это те, у кого я чему-то могу реально научиться. (Этак брезгливо.) А то всё… — Новая смена, тем не менее. — Вы знаете, это не новая смена. Звезды не зажигаются мгновенно! Ну нельзя, набрав певцов из детского сада, тут же сделать их звездами. Типа, только вытащили из грязи — и сразу сделали певцом, такого не бывает! Надо пройти оч-чень тяжелый путь, поверьте мне. Надо пройти ШКОЛУ. Ибо это равносильно тому, как если бы какой-нибудь строитель начал строить дом, не зная элементарного — как закладывается фундамент, понимаете? Хочешь играть джаз? Пожалуйста. Хэви-металл — да ради бога! Классику — мы только за. Но! Ты только выучись сначала. Впитай в себя нотную грамоту, АЗЫ. Но ведь нет, у нас же теперь как принято? Сидит какой-нибудь обалдуй и заявляет: «У меня это новый стиль! Я отец-основатель нового музыкального течения! Вы просто ничего не понимаете!» Боже, это ТАКАЯ глупость вообще!.. И потом, звездами в нашей стране можно назвать... там, я не знаю, Спивакова, Плисецкую, тех, кого, по меньшей мере, знает и почитает хотя бы полмира! А кто у нас звезда сегодня? Кто у нас поет сегодня? Вот именно ПОЕТ?.. Единицы. Посмотрите, у нас ведь такая убогая эстрада! По-другому, увы, и не назовешь. УБОГАЯ. Кошмар какой-то! Зрителям навязывают что-то безголосое, бездарное, фонограммное... Типа, мы все сегодня стремимся к американскому образу жизни, да? Ну или вот к той самой жизни людей, какой живут на Американском континенте. По крайней мере, нашу страну все время, по-моему, только и толкают к этому. Хорошо, но где же в таком случае американский шоу-бизнес, господа? Где он?! Я не вижу. То, что творится у нас… я даже и не знаю, как назвать. Все с ног на голову! Все наоборот! …А знаете, почему нигде не показывают всех тех сильнейших артистов, которых я вам перечислил? (Улыбаясь.) Конкуренция? Не-е-ет, я вас умоляю! До этого даже не дойдет. Потому что вся эта «художественная самодеятельность», она уйдет тут же сама по себе! В никуда… Ну вот где сейчас первая «Фабрика», вторая, третья? Их нет. Они пришли. И ушли. (Улыбаясь.) А денежки чьи-то, похоже, отмыты… Вы видели — у меня теперь на концертах одна девочка поет? — Не, ну это ваще-е-е!.. Голос — бесподобнейший. — Но при этом ей, знаете, что наши продюсеры отвечают? «Ты уже слишком старая, и ноги у тебя не слишком длинные, да и личико не фотомодельное, поэтому ступай — ты нам не подходишь». А девушке — на секундочку! — всего-то 22 года. У вас есть комментарии?.. Вот вам и весь наш шоу-бизнес. Это просто УЖАС. Ехидный, мерзкий, лживый! — Сережа, а какая все-таки кошка пробежала между вами и Никитой Михалковым? Мне рассказывали, вы за что-то очень сильно на него обижены. — Это очень грязная, паршивая история, о которой, если честно, я стараюсь не вспоминать даже… — И все же, если позволите? — …Он тогда фильм снимал. Кажется, он «Анна» называется, или что в этом роде (речь идет о документальном фильме Михалкова «Анна от 6 до 18» — Авт.). И он там очень унизил моих родителей. Ни за что. Представляете, проходя мимо них, он швырнул им цветы прямо в лица, можно сказать, ХЛЕСТНУЛ... Все это было заснято на камеру, эти кадры потом вошли в эту картину. (Пауза.) Вообще случилось все довольно неожиданно. Просто, видимо, Михалков решил сделать на мне какую-то массовку бесплатную... Помню, в одном клубе мы гуляли довольно большой компанией, в которую входили фотомодели, манекенщики… Кстати, большая часть из них нынче уже за границей обитает... Были мои родители. Я пел. Откуда ни возьмись появился Михалков с операторами и начал снимать. Между прочим, без нашего на то разрешения. После чего взял цветы и у всех на глазах совершил то, о чем я вам рассказал... Со своими родителями, я думаю, он так бы никогда и ни при каких обстоятельствах не поступил. Это было в 88-м или 89-м году. Я еще тогда улицы мел, только начинал подниматься. — …Пардон, но ПОЧЕМУ он так поступил? Что им двигало? — Мне кажется, ему нужно было просто показать всем, что… типа, в то лихорадочное время, когда большинство людей в стране, можно сказать, голодает, Сергей Пенкин — дворник! — жирует. Такой смысл был, понимаете? Михалков же всегда был ехидным, мерзким, лживым!.. Не знаю, мне неприятен этот человек. Он будто бы нищий, можно подумать! Бедствует, бедный. Живет на Рублевке!.. — Вы с тех пор больше не пересекались? — Нет. Но если пересеклись бы, я… не знаю, наверное, просто плюнул бы в лицо ему!.. Вот правильно его на каком-то кинофестивале забросали яйцами! А я бы ему еще плюнул прямо в лицо!.. А может, проще на этого человека вообще не обращать внимания? Того брака уже нет давно… — Сергей, если не секрет, как поживает ваш брак, о котором в свое время вы мне рассказали ну чуть ли не первому? — (Улыбается.) Уже давно этого брака нет… У нас, у артистов, все это так непостоянно по жизни. Однолюбов практически не встречается. Из нашего разговора семилетней давности: — Кто она? Я слышал, англичанка? — Нет, Лена русская, просто ее родители живут в Лондоне. Почему я выбрал в жены именно ее?.. Леночка привлекла меня в первую очередь тем, что она воспринимает меня таким, какой я есть. Со всеми моими недостатками и достоинствами. Это самое важное. Мне с ней вольготно и комфортно. Поэтому даже с ней я ощущаю себя свободным человеком! — Значит, надоела холостяцкая жизнь? — (Смеясь.) Вы знаете, в принципе, именно такая жизнь у меня и продолжается. Лена все время мотается туда-сюда. Я вот тоже на гастролях постоянно… Но самое главное — мы понимаем друг друга и страшно скучаем в разлуке. — Чем она занимается? — Она ваша коллега — журналистка. — …Так что мы разошлись. Но остались, правда, друзьями. — То есть, вы теперь живете один в своем загородном доме… — Нет, за городом я пока не живу, только езжу туда, и все никак не могу привыкнуть — мне там скучно… Дом очень большой. Так что все больше наездами, с компаниями. Хотя там, знаете, человек если даже двадцать будет, все равно их будет не видно, в этом доме! Создастся впечатление, что никого нет. Ну, полторы тысячи квадратных метров — чего вы хотите?! — А зачем вам такой большой? — Хотелось, чтобы там был бассейн, чтобы был свой концертный зал на сто человек, танцевальный зал, большая гостиная… У меня всегда там играет хорошая музыка… (Смеясь.) В общем, все это смахивает на какой-то пятизвездочный отель! «Пенкин Плаза!» — Сестер своих не забываете? — Они через каждую неделю приезжают ко мне. Следят за бытом, за тем, как у меня там работают люди… — А у вас там целый штат? — А как же? Охрана, горничные… Ну и все остальное. Как и положено быть. — А охрана вам… — Нет, не для пафоса. Необходимость. Но только ради дома. Она со мной никуда не ездит, она всегда только там… (Улыбаясь.) А что вы так на меня смотрите? — Шрам на лбу еще до охраны появился? — Ой, мне даже неприятно про это рассказывать… — Ударили или ударился? — …Влетели в квартиру. Хулиганье. Сразу по лицу… А у меня тогда уже и видик был, и классный цветной телевизор, предел мечтаний… 90-е, они ж лихие были года. Мечта осталась одна — спеть с Элтоном Джоном — Что еще такого интересненького было в вашей жизни за то время, пока мы не виделись? — Вообще я многое осуществил… Поработал с симфоническим оркестром Силантьева, мы вместе поездили и по России, и по Украине. Я летал на самолете. Сам, за штурвалом. Ну вот на таком маленьком, знаете?.. Мне очень нравится летать на уровне… ну, скажем, леса — да? — на высоте сто, двести метров… Снялся в кино. Потом что еще?.. Спел со многими известными иностранцами… Все идет своим чередом. (Пауза.) У меня единственная, пожалуй, осталась мечта — спеть в дуэте с Элтоном Джоном. Вернее, даже так — сделать с ним по-настоящему качественный, классный проект! — Ходили на его недавний концерт? — Ходил. — А на Мадонну? — Тоже. И на Джордже Майкле был. — Ну и как? — Мадонна мне не понравилась. Как шоу — ну, да, может быть, интересно, а так… Вот на Элтоне Джоне очень здорово было! (Смеясь.) Так получилось — я там сам себе рекламу делал. Меня постоянно узнавали, подходили за автографами, фотографировались, прямо во время концерта! — А была возможность лично пообщаться? Допустим, так, как вот мы сейчас с вами сидим — поговорить, задать какие-нибудь вопросы? — Нет. Да я и не хотел. Куда-то там идти, лезть… Я вот тут как-то у одного олигарха выступал, и у меня была возможность пообщаться с Дженнифер Лопес и Джеймсом Брауном. — Как вам эти люди? — Что касается Дженнифер Лопес, может она, конечно, мастер в кино, но как певица… Скажу честно — она все пела под фонограмму. А Джеймс Браун — ну, это просто классика. Здесь никаких комментариев не может быть.