Илья Черт, поэт и музыкант, лидер группы «Пилот»: «Стараюсь быть проще, но у меня не получается»

Илья Черт (Кнабенгоф) – один из самых необычных персонажей отечественного рока. «Пилот» не относится к коллективам, проживающим банальную творческую жизнь. Каждый новый альбом группы – самостоятельное повествование, не зависящее от предыдущих успехов и возможных промахов. Последние работы «Пилота» проникнуты философией и религией: музыка – смелое смешение стилей, стихи – интеллектуальная головоломка. А за всем этим – очень незаурядная личность Ильи Черта. В смысловом отношении его рассуждения не всегда переводимы на язык обывателя, но понятны своей искренностью. – Илья, вы никогда не составляете и не афишируете программу ваших выступлений заранее. А чего обычно ждут поклонники от концерта группы «Пилот»? – Наши поклонники научились за много лет нам доверять: мы стараемся рассчитать программу как театральное представление. На нашем концерте всегда выстраивается определенная эмоциональная линия, иногда мы хотим навести жути на зрителя, погрузить во мрак, заставить подумать, а завершить хэппи-эндом, чтобы все пошли домой веселые и радостные. Иногда, наоборот, когда у нас соответствующие настроение, мы начинаем с забойной веселухи, а потом к концу разыгрываем светлую печаль. Музыкальная группа в этом плане выгодно отличается от кино и театра: мы можем варьировать ситуацию: будет или нет хэппи-энд у нас в очередном «спектакле». – Концерты «Пилота» – всегда не только музыка, но и яркие перфомансы, видеоряды. А площадки провинциальных городов, где вы гастролируете, пригодны для ваших театрализованных выступлений? – Что можем – делаем. Понятно, что раз в году, когда проходит презентация нашего нового альбома, мы стараемся сделать большой концерт. Понятно, что это Питер и Москва – два города, которые могут соответствовать технически: там мы ставим сложный, динамичный свет, делаем видеоряд, который сопровождает весь концерт, иногда делаем декорации, иногда актеры участвуют. Это огромное действие, эклектика, в которой смешиваются театральное действие и декоративные вещи. К сожалению, в городах сделать такой концерт мы не можем: рок-индустрия не развита в стране. Нам приходится ездить в усеченном составе: без света, инженеров, без актеров, но стараемся, как можем. И в принципе сейчас группу с такой музыкой может принять любой город, пусть и неполноценно. – Илья, немножко истории: вы начинали в таких коллективах, как «Эксгуматор», «Негодники», «Military Jane» – группах, которые не вышли за пределы локальной клубной культуры. А как «Пилоту» удалось стать широко известным? – «Пилот» не стал популярным сразу: мы набрали свою аудиторию примерно за первые 7-8 лет. На первом концерте у нас было 25 человек: несколько наших друзей и люди, случайно зашедшие попить пива. (Смеется). Эти 25 человек пошли к своим друзьям: сказали, есть хорошая группа, надо бы сделать еще концерт. Потихоньку, примерно за четыре года, мы обросли аудиторией где-то в тысячу человек. – Могу ошибаться, но ваш альбом 2004 года «Рыба, крот и свинья» – это поворот к массовой аудитории. Взлет группы произошел после этого альбома? – Это близко массовой, подростковой аудитории. Все любят поругать, покритиковать власть. Это очень близко настроению общей массы людей, поэтому альбом имел большой успех. Он специально был сделан злым, социальным, агрессивным. У нас каждая пластинка как отдельная книга о чем-то. Книга о войне, о снах, о мечтах, о дворе, в котором ты вырос. Я всегда рекомендую: не слушайте отдельные песни группы «Пилот», у вас будет неверное впечатление. Пластинка сделана как единый образ. И поэтому альбом нашел отклик в сердцах молодежи: они всегда живут с чувством протеста. Этот альбом – то же, что залезть на броневик и сказать, что все козлы. – Ваше сегодняшнее творчество проникнуто религиозными и философскими мотивами – результат изучения вами буддизма, техник самосовершенствования, религиозных практик. Как вы пришли к этому: был внешний толчок? – В первый раз, когда мне было пять лет, я получил внетелесный опыт. Вспомнил родителей из своей прошлой жизни, поэтому я сразу понял, что мир, в котором я сейчас живу, – это не все что у меня есть. Это породило очень много вопросов, которые я начал изучать. Взлет, трамплин был лет в 15-16. Я примкнул к единственным людям, которые всерьез интересовались религией в Советском Союзе – это были сатанисты. (Смеется). Благодаря тусовке с сатанистами, я очень подробно и замечательно изучил Библию, и мне очень это помогло. Все творчество группы направлено на один-единственный посыл: мы стараемся в каждой песне объяснить слушателю, что нужно быть личностью, руководствоваться своим личным опытом. Не идти на поводу у общественного мнения, из-за которого и возникают все комплексы и проблемы. – Последние альбомы «Пилота» – «1+1=1»» и «Содружество» – сделаны в формате музыкального повествования (связное чередование стихов и песен). Первый альбом в таком формате («Сказка о Прыгуне и Скользящем») был записан еще семь лет назад. Почему такой разрыв между вещами на одну тему? – Я не был готов. Мы всегда прекрасно понимали, что альбом очень сложный: нагружен философским знанием. Для обывателя это будет сложно. Поэтому мы сделали сначала сказку в немножко игровом виде, про зверей, такую завлекалочку. У людей стали возникать вопросы: получаю по 700 писем в неделю. В итоге я понял, что готов сделать продолжение этой сказки уже не для детей, а для взрослых, этими вопросами глубоко интересующимися. – В тексты песен новых пластинок вы вкладываете сложное содержание: о единстве конфессий, об Абсолютной истине. Как вы думаете, многие ли слушатели расшифровывают этот смысл? – Честно говоря, я этими вопросами вообще не задаюсь. Просто делаю и все. Выполняю свой долг – служу Отечеству (Смеется). – Признание массовой аудитории для вас искренне малозначимо? –Я считаю, что оно не имеет никакого значения. Для любого творца важно донести что-то большее, двинуться на шаг вперед, и, я боюсь ошибиться, по-моему, Островский дал такое определение искусству: «Искусство – это творчество, призванное пробуждать в людях совесть». Я думаю, это главное. –Вам не кажется, что простые методы как раз более эффективны для пробуждения совести? – Я стараюсь быть проще. (Смеется). Но у меня не получается. Я уже сейчас не могу пойти обратно, спуститься вниз, вернуться к пройденному. Я стараюсь идти вверх. С этой позиции очень сложно объяснить человеку, для которого пиво, футбол и стрипклуб –главные вещи в жизни, знание о Вселенной, которому больше 3 000 лет. Глядя на пример Великих мастеров – Будды, Лао-Цзы, Христа, я понимаю: они не смогли объяснить людям, но обрели какую-то часть своих последователей. А некоторые даже, использовав их слова, уничтожали людей их именем и их философией. Невозможно, чтоб тебя все понимали. – А материальная сторона не страдает от потери аудитории? – Мы были готовы, что двумя последними пластинками скатимся вниз в плане продаж и в плане популярности. Но в том-то и проявилось чудо Господне – этого не произошло. (Смеется). Я считаю, что это Провидение: мы не только не откатились назад, но и обрели часть совершенно новой аудитории. Мы расширили аудиторию в плане возрастном, социальном. – Ваша аудитория какая по статусу, уровню образования, возрасту? – В том то и дело, что до пластинки «1+1» это были в основном подростки: от 13 до 22 лет. А сейчас это совершено разные люди: даже бабушки с внуками приходят. Приходят начальники производств, генералы армии. Наряду с этим мы не потеряли молодую аудиторию. – А таким форматом ваших пластинок, как чередование стихов и композиций что вы хотите сказать? – Мне кажется, что будущее за смешением. Это наблюдается в музыке: смешение стилей, например. Искусство движется к объединению. Западные группы это демонстрируют, и мы стараемся тоже так делать: используем видеоряд, актеров, идет передача общего образа за счет разных средств. – Какие-то группы делают что-то подобное? – Попытки есть: ДДТ, «Алиса». Иногда, пару раз, это делала группа «Король и шут». В Питере есть группа «Оле Лукойе». Западных групп таких очень много. «Пинк Флойд», например: у них все построено на связи видео и музыки. Мы стараемся к этому прийти, просто у нас нет достаточных финансовых средств, чтобы это сделать по-настоящему круто. –То есть все-таки учитываете общие тенденции? – Конечно. Любой человек учится на ошибках предшествующих мастеров. – Помимо музыки вы читаете лекции, в том числе и в университетах, на тему ведической философии? Как принимают студенты? –Как и концерт: где-то просто сидят люди, слушают, где-то задают очень много вопросов, и встреча превращается в диалог, где-то спорят. Все по-разному. Очень хорошо, что это находит отклик у людей, в принципе, я каждый раз говорю об одном и том же. – Как реализуете основной постулат ведической культуры – служение другим – в обыденной жизни? – Так и происходит 24 часа в сутки: действие не меняется, меняется причина. Ты делаешь все то же самое каждый день, только по другой причине. До какого-то момента ты делал все для себя, а потом делаешь это же для других, и сразу меняется отношение и качество действий. Ты теряешь значение в собственных глазах. –У вас есть проект «Рок из подворотен»: вы помогаете увидеть свет молодым рок-группам. Что сегодня нужно, чтобы стать известными? –Просто спеть песню. Песни должны находить отклик в сердцах людей, помогать людям жить. – То есть нужно просто быть талантливым? – Нет, это не только талант. Это понимание, что дар должен быть использован во имя других. Опять же возникает причина – то, ради чего ты это делаешь. Многие артисты говорят: я люблю играть музыку, круто выгляжу с гитарой на сцене, ищут денег, славы и так далее. Но есть те, кто стремится изменить этот мир к лучшему, и именно они остаются в сердцах людей надолго. –А большое ли значение для Ильи Черта имеют обывательские радости? К вам этот вопрос уместен: в своих лекциях вы постоянно подчеркиваете малозначимость мира вещей. Да и человек вы незаурядный. – Ну, конечно, имеют. Я ведь не один: у меня жена, дети. Просто не могу по-другому. – Наверное, увлечения – сноуборд или горные лыжи? –Угадали! Занял третье место по горным лыжам по Санкт-Петербургу в молодежной сборной. – Кто ваша жена и как к вашей философии относится? – Она арт-директор в клубе: всю жизнь делает концерты, занимается шоу-бизнесом, связанным с рок-музыкой. С другой немножко стороны: привозит артистов в Санкт-Петербург и делает им концерты. – Ну, и последний вопрос: татуировка ваша какой смысл несет? – Это защита, латы. Немножко на другом уровне, не на телесном. (Смеется).