Россиянин восемь лет играет плохих парней в индийском кино: интервью

Хотели бы сняться в кино? Пока вы только об этом думаете, уроженец Самары Александр Миронов уже вовсю снимается. Вот уже восемь лет он играет плохих парней (хороших реже) в… индийских фильмах. В интервью 63.RU Александр рассказал, всем ли надо танцевать в кадрах, как отбирают актеров на второстепенные роли, почему его не берут играть солдат и полицейских и можно ли прожить в Индии только на гонорары от съемок (если ты не суперзвезда). Кто такой Александр Миронов? Он путешествует по миру, его цель — побывать по всех странах. На данный момент Александр посетил более 50 стран, причем некоторые из них совершенно не туристические. Он также автор индивидуальных туров по странам, где он уже побывал. «В Индии несколько киностудий» — Вы снимаетесь в индийском кино не первый год. Расскажите о последних съемках. — Этой зимой я дважды ездил на съемки в город Хайдарабад. Хочу сказать, что индийское кино — это не только Болливуд, как все привыкли думать. Болливуд — это лишь одна из киностудий в Индии. Там всего 27 языков. И у нескольких штатов есть свои киностудии, которые снимают фильмы именно на языке этого штата. Болливуд — это то, что снимается в Мумбаи на языке маратхи. Помимо этого, еще есть Молливуд, Толливуд, Инглвуд и другие киностудии. В Индии около пяти-шести киностудий. — И они все также активно работают, как и киностудия в Болливуде? — Есть небольшое разделение. Вот, допустим в Мумбаи снимаются видеоклипы, фильмы с танцами, мелодрамы. «Танцор Диско», «Джимми, Джимми, ача, ача» — это все Болливуд. В городе Хайдарабаде есть большая киностудия. Она считается самой большой в мире, она больше, чем Голливуд. Это территория, которая полностью окружена забором. Это как город в городе. Там внутри находятся декорации в натуральную величину — аэропорт, гоночный трек. Есть горы, реки. Внутри находятся отели, кафе, транспорт ходит, но туда обычный человек не может зайти. Там находятся либо те, кто в кино снимается, либо кто снимает, персонал, либо туда заезжают туристы на автобусах. Но они там ходят с гидами, и их куда попало не пускают. Называется киностудия «Рамоджи». Там в основном снимают боевики. Я снимаюсь в кино как боец и как каскадер, поэтому в Мумбаи бываю очень редко. А вот в Хайдарабаде бываю очень часто. Это штат Телангана. А еще есть штат Тамил Наду, у них центральный город — Чинай. Туда мы тоже очень часто ездим. Там тоже снимаются боевики. Но вот самые последние мои съемки, откуда я недавно вернулся, были всё же в Мумбаи. Это был международный проект, там были каскадеры из разных стран мира. Это, наверное, были по уровню самые высокие съемки за 8 лет, сколько снимаюсь в кино. «Когда я только начинал сниматься, чатов в мессенджерах не было» — Как попадаете на съемки? Есть какая-то база актеров второго, третьего плана? Или как? — Когда я только-только начинал сниматься, еще не было чатов в мессенджерах. У меня был друг, который однажды сказал: «У меня есть знакомый агент, если ты хочешь, можешь с ним поговорить». И мы с ним просто встретились. Он посмотрел, что я довольно крепкий парень и говорит: «О, тебя можно куда-нибудь в боевик взять». Я говорю: «Да, класс». А мне тогда хотелось просто для опыта сняться в кино, потому что мне интересно было. И вот раньше это так было: надо было просто знать агентов и с ними поддерживать контакт. Сейчас есть очень много разных групп в мессенджерах — группы с бойцами, группы с танцорами, группы с массовкой, есть группы, в которых все вместе перемешаны. У русских (и европейцев) свои группы, у индусов, например, свои. Я знаю только про русские. И в таких группах люди просто сидят. Там же есть и агенты — связующее звено между продакшеном — теми, кто снимает фильм, директором, режиссером, — и между артистами. То есть они должны найти артистов, которые будут сниматься в кино. Они, естественно, за это берут неплохую комиссию. И вот они пишут в такие группы, например: «Съемки будут в Хайдарабаде с десятого по двадцатое число. Требуются парни-бойцы, возраст от 25 до 40 лет, крепкого телосложения, зарплата такая-то. Перелет, проживание, питание предоставляются (или не предоставляются), присылайте свои анкеты». Те, кого заинтересовало это объявление, отправляют этому агенту свои фотографии и небольшие характеристики: как зовут, номер телефона, сколько лет, рост, вес. А дальше агент посылает анкеты директору продакшена, и тот уже со своей командой выбирает. Кого выбрали — с теми связывается агент. Покупает им билеты, встречает на месте, провожает обратно. — А за какое время обычно поступает такое сообщение? И каков принцип отбора — кто первый среагировал, тот и попал? — Например, на съемку надо пять человек. А анкеты прислали 15 человек. Они из этих 15 выбирают пять, и эти пять едут. Те, кто больше подходит. Иногда бывают требования по внешности. Например, у меня борода, и меня никогда не берут на роль полицейских и солдат, потому что в Индии они не носят бород. А по поводу времени — чаще всего сообщают о работе примерно за неделю до съемок. Если очень большой проект, то агенты могут даже за месяц начать искать людей для съемок. Иногда бывает даже такое, как у меня на последних съемках, мне прямо написали и говорят: «Ты сможешь сегодня ночью вылететь?» Я говорю: «Могу». И полетел. — Перелет и проживание вам оплачивают? — Да, оплачивают чаще всего все расходы. Даже если тебе надо постирать в отеле свои вещи. — А какие условия в отелях, где размещают, когда приезжаете на съемки? — Я никогда не езжу как массовка. Я всё время езжу как файтер (участник рукопашного боя. — Прим. ред.) или как каскадер. Для нас условия немного лучше, чем для массовки. Тех, кто едет сниматься в массовке, могут даже в хостел заселить. Чаще всего они ездят на автобусах между городами. У нас, у бойцов, жесткое правило, что мы летаем только на самолетах и живем в нормальных отелях, три звезды примерно. «Драку в индийском кино ставят как танец» — Что вам приходится делать в кадре? И приходилось ли какие-то навыки новые осваивать для съемок? — Всякие драки и падения, стрелялки. Я занимался спортом много лет, в том числе боксом. По идее, этот навык хороший, чтобы изображать драку в кино, но на самом деле не совсем. Потому что в боксе человек, когда реально боксирует, пытается лицо закрыть руками, у него движения очень прямые, рациональные, а в кино надо, наоборот, делать неправильно — ты должен открывать лицо, чтобы его всегда в кадре видно было. Удары должны быть все очень размашистые, такие, чтобы это смотрелось в кино красиво. Поэтому иногда бывает, что я что-то начинаю делать, а мне говорят: «Ты не боксер, успокойся, тебе надо быть более киношным, открытым». Как вообще выглядит наша работа? Если это речь идет о каких-то драках, то вот встают сначала два индуса. Встает постановщик драк. Он ставит драку между ними, как хореограф — танец. И они сначала всё отрепетировали, потом зовут нас и говорят: «Вот ты — это он, а твой друг — это вот тот индус. Вы должны сейчас посмотреть, как они делают, а потом повторить». То есть никто никого, естественно, реально не бьет, все удары мимо, а снимают с такого ракурса, как будто удар был. На мой взгляд, самое главное, для бойца — это надо быть просто большим. То есть даже необязательно, чтобы у тебя кубики на животе были. Надо быть просто большим, крупным, уметь изображать эмоции — ну то есть когда ты злишься, ты пыхтишь, сопишь, рычишь. Ну и уметь красиво падать, чтобы это реально выглядело. А теперь то, что касается каскадерства. Здесь оно немножко не такое, как у нас в России. Никто там не горит, на машинах не разбивается. Индусы любят такую штуку: когда у них драка идет, кто-нибудь кого-нибудь ударил, а тот на несколько метров отлетел. И когда такие моменты снимают, они надевают на тебя жилет специальный и пристегивают трос к нему. Когда тебя бьют, другие люди резко тянут за этот трос — и ты улетаешь на маты. Вот такие трюки в основном. Ну, может, еще сальто какое-то делаешь. У меня самый сложный трюк был: стою, меня дергают тросом, я подлетаю вверх, улетаю ногами вперед и падаю спиной на лестницу и с нее скатываюсь. Это такой уже серьезный, каскадерский трюк. В тот же сезон, это было три года назад, я делал не очень сложный трюк — мне надо было всего лишь подпрыгнуть и сделать сальто через бок. И меня очень рано отпустили с этого троса, и я, когда приземлился на ногу, неудачно ее поставил и сломал лодыжку. — Кто обычно компенсирует затраты на лечение, если бойцы получают травмы? — Всё зависит от того, как договоришься. Если изначально проговорено, что, если будет травма, она оплачивается, то все будет оплачено. — Это была у вас единственная травма за все восемь лет съемок? — Перелом — да, единственный. А царапины, синяки — ерунда всякая — бывают, да. — Вот вы говорите про «красиво падать». А этому нужно обучиться самостоятельно? Или обучают на первых порах во время съемок? — Я в детстве занимался борьбой, айкидо, на карате ходил. А там тебя обучают падать так, чтобы ты не ударился и чтобы это было безопасно. Для меня правильно падать — это очень легко, у меня это как-то само собой получается. Я много раз замечал, что мне помощник режиссера или режиссер говорит: «О, ты прямо очень хорошо падаешь». «Один раз был случай, когда переснимали одну сцену 40 раз» — Кстати, про синяки и ссадины. Как вам наносят грим? И как долго? — Однажды я был на съемках, которые длились восемь дней. И мы туда приезжали очень рано, еще до восхода солнца, и меня гримировали около двух часов каждый день. Мне не рисовали синяки и ссадины. Мы играли гладиаторов древних и были по пояс голые. А у меня много татуировок. И вот мне каждое утро все эти татуировки замазывали тональным кремом, потом сверху кокосовым маслом, чтобы я блестел, и рисовали еще на лице боевой раскрас. Это вот долго было. Потом, после сьемок, всё с меня стирали. А по поводу крови, которая выступает после удара по сюжету (а мы чаще всего плохие парни), у них есть там искусственная кровь, в тюбиках. Она именно для кинематографа производится и как натуральная кровь застывает. Иногда ее прикрепляют на губу, а иногда просто наливают прямо в рот. Она по вкусу немного на малину похожа. У нее и запах такой же малиновый. — А помните, когда у вас было наибольшее количество дублей? И бывает ли, что всё снимается сразу с одного дубля? — В Индии, по моему наблюдению, чаще всего делают три-четыре дубля одной сцены. Бывает иногда, что с первого дубля что-то снимается, особенно, если это что-то очень простенькое. У меня на недавних съемках был такой момент, что меня ударяет главный отрицательный герой (у меня там была роль положительного персонажа, что редкость). Я падаю на деревянный стул, и этот деревянный стул подо мной ломается. Для сцены сделали специальный такой стул из прессованной бумаги и надпилили его во многих местах. И мне прямо сказали: «Постарайся, пожалуйста, сделать всё с первого раза, потому что таких стульев нет больше». И мы с первого дубля всё сделали. Но бывает и наоборот. Года три назад были съемки в Чинае. Мы играли солдат, у нас были ботинки, наколенники, налокотники, бронежилеты, каски, оружие. Всё это достаточно тяжелое. И был такой кадр, что мы, много-много человек, бежим друг за другом через кукурузное поле. Это всё ночью. В одном кадре было человек, наверное, сорок. Я был где-то ближе к концу, а людей в начале я даже не видел. Такой длинный кадр. И мы реально бегали почти всю ночь. Там дублей, наверное, сорок было. И получилось так, что мы поле уже ближе к утру, можно сказать, полностью вытоптали. И режиссер помощников заставил ходить по полю с трубами. Они трубой делали дырку и заново втыкали туда кукурузу, чтобы поле восстановить, чтобы нам дальше снимать. — Не могу не спросить про гонорары… — Самый первый раз за съемку в фильме мне платили 3500 рупий в день (это примерно 3500 рублей в день). Это был фильм на английском языке для мирового кинопроката с очень известным актером, его зовут Тайгер Шрофф. И вообще, как сейчас я понимаю, такая работа стоит минимум 15 000. Но на тот момент это были мои самые первые съемки, и мне было просто интересно. Агент спросил: «Хочешь сняться за 3500?» Я говорю: «Да, конечно, хочу, давай». И я при этом не считаю, что он меня обманул, это как на рынке — есть продавец, а есть покупатель. А вообще, за съемку в массовых сценах платят в день от 4000 до 6000 рупий. А у нас, у бойцов, есть очень интересный момент. Мы сейчас сделали что-то наподобие профсоюза. Те, кто снимаются в массовке, друг друга не знают, их очень много. А нас, кто снимается в роли бойцов, не так много, мы в 90% случаев друг друга знаем. И мы между собой договорились, что никто не ездит на съемки меньше чем за 12 000 рупий в день. Это у нас минимальный прайс. Иногда можно договориться подороже, особенно, если в сцене есть какие-то трюки и ты не просто боец, а еще и каскадер. Или есть, например, небольшие диалоги. За сказанные фразы могут доплатить тысяч пять-семь. А у ребят, которые танцуют, гонорар обычно 8–10 тысяч рупий за съемочный день. — Фразы обычно на каком языке? — Чаще всего на английском. Но хотя у меня было такое, что меня просили и на русском. Правда, этот фильм не вышел. «Снимают дней пять, а в фильме ты восемь секунд» — А смотрели ли вы когда-нибудь фильмы с вашим участием? — Чаще всего это выглядит так: снимают дней пять, а в фильме ты восемь секунд (смеется). Но я снимался в одном фильме, где играл гладиатора (я рассказывал выше), там меня в итоге показали примерно четыре минуты. Это прямо достаточно долго. Мне понравилось. Там меня даже крупным планом снимали. А недавно я снимался в фильме, где было всего пять актеров: один главный герой, один отрицательный герой и нас трое еще. И вот я думаю, что, может быть, меня даже в титрах укажут. Но пока такого ни разу не было. — Кого вы там играли? Или это пока секрет? — Нет, это не секрет. Фильм будет называться Watchman. «Часовщик», как я понимаю. Фильм про хакеров. Мы команда хакеров. Я хакер из Германии. Меня по фильму зовут Полярный Медведь. И мы вроде как хорошие ребята-программисты, которые пытаются бороться против большой корпорации. Нам сюжет всего фильма не объясняют. Я вижу только те сцены, где я участвую. И мы приезжаем в какой-то заброшенный дом, делаем там свое логово с компьютерами и оттуда работаем. А потом на наш дом нападают плохие ребята, и мы там с ними стреляемся, деремся. — Приходилось ли сниматься с известными актерами? — В нескольких проектах я снимался с очень известными индийскими актерами. Тот же Тайгер Шрофф. Когда мы снимались, в съемках были задействованы всего четыре актера. И чем меньше людей, тем лучше отношение ко актерам со стороны вообще всех абсолютно. Мы там снимались в очень людном месте, и к нам даже приставили человека, который нас закрывал от прохожих, которые хотели нас фотографировать. Сам главный герой, вот этот Тайгер Шрофф, с нами общался очень вежливо, на «вы». И это, кстати, у многих актеров присутствует. Если во время съемок драк он тебя как-то случайно заденет, то потом, когда уже сцена снята, подходит, спрашивает: «Всё нормально? Я не сильно тебя задел? Не больно?» Очень хорошие отношения. Они все нормальные люди. Еще у меня два раза были съемки с другим очень известным актером, его зовут Аамир Хан. Одни из первых съемок с ним были, это был ремейк «Форреста Гампа» в 2019 году. И в прошлом году с ним же у меня были съемки в штате Раджастан. Там было озеро большое, соленое, высохшее, как пустыня выглядело. И мы тоже там с ним снимались. Тоже очень вежливо общается, у меня тоже есть с ними фотографии. — А индийское кино не с собой вы смотрите? И какой жанр вам нравится? — Больше скажу, даже те фильмы, которые со мной, я ни один не смотрел полностью. Я знаю, в каких я моментах, и сразу туда проматываю. Как-то не очень мне заходит жанр художественного кино. Но это не только касаемо индийских фильмов. Я вообще очень редко смотрю художественные фильмы. Мне больше нравится что-нибудь документальное. — В каком документальном проекте бы снялись? — Знаете, это, наверное, больше на уровне какой-то даже не мечты, а в контексте, что «было бы здорово». То есть я понимаю, что это невозможно, нереально, и, если до дела дойдет, я, наверное, откажусь, но тем не менее. Есть индийский эпос, называется «Махабхарата». Он огромный. В Индии сняли по этому эпосу сериал давным-давно, там чуть ли не тысяча серий. То есть если сниматься в новой версии этого эпоса, то это прямо на несколько лет. Вот там бы я, наверное, сыграл какого-нибудь бога. Это было бы круто. — Задам вопрос про сложности съемок в индийском кино. Есть ли нюансы, которые лично вам не нравятся? — Я не люблю ночные съемки. Для меня это тяжело, ты на несколько дней становишься, как я говорю, вампиром. То есть ночью снимаешься, потом дома спишь, кувырком идет весь режим. Я соглашаюсь на ночные съемки, но еду на них и думаю: «Блин, сейчас будет сложно именно с тем, что ты постоянно спать хочешь, режима никакого нету, то голодный, то объелся». Еще момент: есть агенты, с которыми я много раз работал, и уже знаю, чего от них ожидать. А есть новые агенты, и ехать к таким немного тревожно. Как все будет организовано? Куда поселят? Чем будут кормить? Например, на киностудию «Рамоджи» не ездит доставка еды, и поэтому, когда там снимаешься, ешь только индийскую еду. Для меня это окей, но для многих ребят, которые не любят индийскую еду, это сложность. — А можно ли в Индии прожить на гонорары от съемок в фильмах? — У меня есть много знакомых, которые живут в Индии и существуют только на то, что заработают на съемках. Но есть большой минус в таком заработке: это не постоянная работа. Бывает, что за год может быть пять съемок, а может не быть ни одной. Нет стабильности. Но, в принципе, жить на заработок от съемок в кино можно, если грамотно распределять расходы.