Миллениалы оценят. Михаил Галустян представил в родном Сочи свой новый фильм, снятый в Болливуде

1 апреля 2026 года в широкий прокат вышел один из крупнейших российско-индийских кинопроектов последних лет, объединивший болливудскую эстетику, масштаб международного производства и комедийную интонацию.

«Королёк моей любви» — музыкальная комедия, действие которой разворачивается в вымышленном городе Хурмада. В центре сюжета — благородный полицейский Рамаш (Демис Карибидис), который вступает в противостояние с опасным преступником Шамаром (Михаил Галустян). Их конфликт приводит к неожиданному открытию: герои оказываются братьями, разлучёнными в детстве. Воссоединение становится началом расследования давней семейной тайны и столкновения с влиятельным покровителем города Сандурлаем (Артур Ваха).

Фильм полностью снят в Индии — в Мумбаи, Удайпуре и Джодхпуре. Съёмки проходили в реальных дворцах, исторических кварталах и на масштабных натурных площадках, что позволило создать полноценную сказочную вселенную без искусственной стилизации. В проекте участвовали актёры и специалисты из России, Индии, Китая, Колумбии и США, а ежедневно на площадке работали сотни человек. Международная команда объединила болливудские производственные традиции, сложную хореографию, музыкальные номера и комедийную драматургию.

Главные актёры исполняют танцевальные номера самостоятельно, без дублёров, а музыка написана специально для картины и включает композиции на нескольких языках. Хореографию поставил Джей Кумар, работавший над одним из самых громких индийских проектов последних лет — фильмом «R.R.R.: Рядом ревёт революция».

Режиссёром картины выступил Марюс Вайсберг, для которого «Королёк моей любви» стал экспериментом нового масштаба — работой одновременно с несколькими международными юнитами и созданием оригинальной киновселенной. Автором идеи и исполнителем главной роли стал Демис Карибидис. В Сочи фильм представляли Михаил Галустян и Марюс Вайсберг, премьера была встречена аплодисментами.

— Марюс, первый вопрос вам. В фильме «Королек моей любви» были задействованы команды из разных стран — Индии, США, Китая. Насколько отличаются подходы к кинопроизводству у нас и у них?

Марюс: отличаются только с точки зрения возможностей. Они берут человеческим ресурсом, у них есть такая возможность, рабочая сила очень дешевая. И поэтому многие вещи решаются за счет такого уникального ресурса. Условно: за ночь нужно передекарировать полностью дворец. Они за ночь в две смены без проблем переделают. У нас бы это заняло неделю. Такие вещи в России даже невозможно представить. Большой кинокран перенести. У нас в России его сначала нужно разобрать, полностью сложить. Это все занимает условно 1,5-2 часа. Здесь подбегает 60 человек, просто берут его и переносят за 5 минут в другую точку площадки. Это то, что мне бросилось в глаза с точки зрения уникальности и большой разницы. И сразу у тебя появляется больше возможностей, время на съемочной площадке — это все. Это главная разница, а вообще киношный язык одинаковый что в Голливуде, что — в Болливуде.

— Болливуд имеет свои яркие традиции кино. Чему российская киноиндустрия может поучится у них, а чему мы можем поучится? Знают ли они систему Станиславского?

Михаил: мне кажется там вообще системы нет. Там такой хаос, но они умудряются в этом хаосе прекрасно существовать и чувствовать себя в гармонии. Мы на вторую неделю съемок тоже поймали эту гармонию и в едином порыве начали работать вместе. Потому что до этого, мне казалось, что это полнейший бардак. И в дорожном движении у них тоже самое, и при этом они умудряются не врезаться. Вот знаете, смотришь со стороны на муравьев, как они коммуницируют. Вот там точно также. Но при этом мы влились в их среду и прекрасно сосуществовали.

— Михаил, в фильме актеры сами исполняют танцевальные номера. Насколько это было сложно и как вы готовились?

Михаил: это было сложно, очень тяжело. Мы готовились где-то пару месяцев. Танцы репетировали, движения оттачивали. Но одно дело репетировать в зале, где зеркало, где кондиционеры. А потом в полной «выкладке», как говорится: грим, костюм, парик и 45-градусная жара, в течение 15 часов с перерывом на обед, мы снимали эти танцы. Это было очень сложно. Хорошо, что на следующий день у меня был выходной, я просто ног своих не чувствовал. У нас очень крутой хореограф. Он ставил танцы в известных фильмах. Он нас прям хорошенечко помучал.

— А какая любимая сцена в фильме?

Михаил: мне очень нравится сцена, где мой герой пришел к настоятельнице детского дома. Я считаю, что очень хорошо ее сыграл. Я справился с этой задачей. Для меня это было непросто. Я должен был сыграть проникновенно, глубоко, изнутри. С присущей злостью для моего героя, но при этом без агрессии. С субтоном неким, с полутонами. Я очень долго эту сцену с Марюсом репетировал. Это ключевая для моего персонажа сцена, она открывает его как героя, характеризует именно боль моего персонажа. Она для меня одна из самых любимых.

— В Советском Союзе индийские фильмы были очень популярны. Мы их все смотрели. Сейчас снимают много ремейков, в том числе советских картин. И они зачастую слабее и хуже, чем изначальные варианты. Как вы считаете, как зрители встретит вашу картину?

Марюс: я могу уже сказать, как сложившийся факт — люди, которые любят индийское кино, которые знают его и смотрели, которые постарше — им очень нравится. Это язык, который им понятен. Болливудский киноязык — специфический. Это такой импрессионизм. Он про эмоции, а дальше законы физики и логики не имеют значения. И в этом уникальность этого языка. Люди, которые «в курсе» — в восторге, когда на нем разговаривают с экрана. А вот люди, которые помоложе, на этом языке не разговаривают. Это все-таки специфика. Болливудский язык — это отдельная ниша.

Михаил: Российский зритель такого еще не видел. Я считаю, что мы удивляем российского зрителя. Где, как не в индийском фильме можно показать и драки, и песни, и слезы, и романтику. Все в одном флаконе. Потрясающий коктейль, шикарная картинка, красивые панорамные виды. Мы снимали в исторических местах. Плюс Россия и Индия — дружественные страны. Все факторы — «за».

— Вы презентуете картину в своем родном городе и что обязательно делаете, когда приезжаете в Сочи?

Михаил: Прежде всего я еду к родителями, к маме. С друзьями хочу увидеться. Побывать в местах, где мне было хорошо: какие-то места силы. Где мне только не было хорошо в Сочи!

— Хотели спросить насчет Индии. Там ведь специфическая еда. Вы рассказывали про перерыв на обед. Это была индийская кухня или российская? Многие в Индии прямо страдают без привычной еды.

Михаил: мы тоже страдали. Гречку брали с собой, чтобы хоть как-то вспоминать о нашей Родине. Кстати, местную воду я там не пил. Я сказал, что поеду в Индию при одном условии, если будет моя вода.

Михаил вы снимались в Индии, Колумбии, Китае. Где вам пришлось сложнее всего?

Михаил: сложнее всего мне было в Колумбии. Климатические условия очень тяжелые, большая влажность, плюс обстановка в стране очень напряженная — картели, полиция. А легче всего было в Доминикане. Там парадайз просто, вообще сказка. Прекрасная страна и шикарная природа. И в Африке, конечно, хорошо по-своему. Я вернулся оттуда другим человеком. Какие там терракотовые закаты. Господи! А животные! Мы жили там прямо в заповеднике. Везде по своему хорошо, но в Колумбии было очень плохо.

Марюс, расскажите про творческие планы.

Марюс: Я работаю сейчас над несколькими проектами, в том числе «Как русичи на Олимпиаду ездили». Он про то, как древние боги сделали первую Олимпиаду. Такой «Астерикс и Обеликс».