Монологи кубанских женщин, сыновья и мужья которых попали под мобилизацию

Еще несколько недель назад эти семьи жили обычной жизнью. О военных действиях они слышали лишь из телевизионных эфиров и публикаций СМИ. Но сейчас их объединяет одно — «частичная мобилизация». Жёны, матери и друзья продолжают рассказывать нам свои истории. Одни каждый день пытаются выдернуть близких из пиксельной формы обратно в мирную жизнь, другие плачут и просто просят помочь хоть чем-то. Хронические заболевания поводом для отсрочки мужчин тоже на стали. Юристы, художники, офисные сотрудники, фермеры — все они не профессиональные военные, но по решению военкоматов сейчас имеют все шансы попасть в действующую армию. Публикуем монологи обычных кубанских женщин, которые до этого и думать не думали ни о какой спецоперации. «Это мой второй ребенок, первый умер при родах. Помогите сохранить хотя бы этого» 24-летнего Игоря Бердыченко призвали после объявления в России частичной мобилизации. Сына фермера, который автомат в руках толком не держал, сейчас готовят к участию в спецоперации. Куда его отправят, парень не знает, перед мобилизованными до последнего не раскрывают карты. 5 октября Игорю выдали автомат, снаряжение и увезли. Куда именно, он не знает. Молодой человек отслужил в армии, отдал долг родине и пошел работать к отцу в фермерское хозяйство. В семье думали, что мобилизация их никак не затронет, говорит мама Игоря Людмила Бердыченко. — Я не хочу потерять сына. Я с ним до того намучалась. Это мой второй ребенок, первый умер при родах. Помогите сохранить хотя бы этого. Он служил, но опыта не имеет. Машины только охранял, да и те были под тентами. 21 сентября его призвали из ейского военкомата — с первой волной. А 22 сентября мы его вечером отправили на пункт призыва. У него и киста на копчике, и гастрит, и, простите, геморрой. Он сидеть не может нормально, иногда и лежать тоже. Все документы у него на руках, но там до этого нет никакого дела. — Мы с сыном хотели операцию сделать, вырезать эту кисту. Но и работы было много, уборка урожая, а потом мобилизация началась. Из-за кисты ему нельзя носить тяжести и переохлаждаться. Но он стеснительный мальчик, не может сказать, что что-то беспокоит, а я у них как мама-локомотив: везде бегаю, везде толкаю. Уже жаловалась в военную прокуратуру нашу ейскую, что без опыта мобилизовали, с болячками к тому же. Отправили меня в Майкоп, туда писать жалобу. Сказали, он же там находится, мы к нему никакого отношения не имеем. Дозвонилась туда, в итоге ничего. Сын уже сам пошел в медпункт с жалобами на боли, там ему говорят, что операцию тебе никто делать не будет: «Приходите, как загноится». А завтра (5 октября) его на полигон должны были отправлять. Я как мать переживаю за него, как он там будет на полигоне с таким здоровьем. А потом куда? «У него сустав из плеча выпадает. Куда ему стрелять?» 40-летнего Дениса Кулакова инженера по метрологии из Краснодара мобилизовали с привычным вывихом плеча. Это когда даже при неловком движении рука человека теряет подвижность. Всё это сопровождается сильной болью. Еще у Дениса образовалась киста плечевой кости. Мужчина принимает обезболивающие и носит бандаж. Травму он получил давно, по словам супруги Ирины, «уже и не вспомнить когда». Она же и рассказала журналисту 93.RU, что никто на это при мобилизации не обратил внимание. При попытке пожаловаться женщине грубят и отправляют по разным инстанциям, отказываясь брать на себя ответственность за мобилизованного мужчину. Проблему эту, по ее словам, решать никто не собирается. — Ему позвонили на работу из отдела кадров, как только частичную мобилизацию объявили. Он собрался и пошел в военкомат. Утром 22 сентября они с вещами уже отъезжали. В октябре он добился, чтобы ему сделали рентген. Сказали, что травма застарелая, операции делать не будут. Если у него плечо (сустав) выскочит, то рука как плеть болтается, пока ее не вправит травматолог. Ему сказали, что если вдруг что случится, отправят в госпиталь и уже там будут решать. Может быть, и до операции дело дойдет, но это не точно. Только проблема в том, что у него даже во сне это может случиться. Тут еще это обмундирование тяжелое давит на плечо, у него из-за этого боли начинаются. — А если стрелять придется? У него сустав из плеча выпадает. Куда ему стрелять? Поймите меня правильно, не дай бог, это во время боя случится, а за спиной — ребята. Если бы не было ничего, никуда бы и не обращались, не просили помощи. — 5 октября их уже одели, выдали оружие. Последний раз он автомат держал лет 11 назад, когда по призыву служил, но в военных действиях не участвовал, у него нет опыта, просто на границе стоял. Куда сейчас его отправят, никто не говорит. «Не может носить из-за грыжи» В одной части с Денисом находился Алексей Абрамов. Ранее мы писали про него. У мужчины несколько грыж позвоночника, он не может поднимать тяжести и переносить долгие физические нагрузки без сильнодействующих обезболивающих. Он даже ребенка своего долго держать на руках не может. Тем не менее его мобилизовали с категорией годности А. После публикации материала в краевом оперштабе заявили, что даже с таким недугом он годен к военной службе, но сменили категорию годности на Б-4. На каком основании мужчине сменили категорию без медицинского осмотра, не сообщается. Зато после этого началось странное. Утром 5 октября супруга Алексея Ксения рассказала журналисту портала 93.RU, что лично поехала поговорить с военкомом в Горячем Ключе, к которому приписан супруг. — Я их попросила, чтобы мне показали, по какой причине мужу сменили категорию без медкомиссии. Фельдшер достала личное дело, мне его никто не показал. Она сказала, что у него там до сих пор категория А и ее никто не менял. Но почему в этом оперштабе заявили, что сменили? Сегодня ночью Леше выдали бронежилет, утром — автомат и еще какое-то снаряжение. Он уже не может это носить из-за грыжи. Но здесь никто понимать этого не хочет. Мне сказали, чтобы я не волновалась, мол, «там если что есть госпитали», — рассказала Ксения. «Он тяжелее ручки ничего не поднимал, теперь будет командовать мотострелковым взводом» 37-летнего Дмитрия Горобцова из Краснодара (юриста по образованию) мобилизовали на второй день после объявления частичной мобилизации. Ему сменили военно-учетную специальность с «коменданта» на «командира мотострелкового взвода». По словам его супруги Дарьи, полноценного обучения после отправки в часть он не проходил. 3 октября мужчину отправили «туда» [в зону специальной военной операции]. Сразу после этого с ним пропала связь. В армии мужчина не служил, у него нет боевого опыта. — 21 сентября мужу позвонили на сотовый, сказали явиться в военкомат. На следующий день он пошел. Сначала говорили, что будут сборы. В коридоре краснодарского военкомата у него и других мужчин собрали военные билеты, раздали их уже с предписаниями. Дима окончил военную кафедру. 16 лет назад он ездил один раз на военные сборы, вот и вся кафедра. В личном деле у него написана военно-учетная специальность «комендант», в мобилизационном предписании он уже «командир мотострелкового взвода». Поменяли без уведомлений, без переобучения. Просто сменили военно-учетную специальность. — 29 сентября президент говорил, что не нужно всех подряд записывать в мотострелки, по итогам это всё игнорируется. Комиссар сказал, что «имею право». Куда я только ни обращалась с вопросом: «Почему мобилизовали человека без военного опыта и поставили управлять взводом?» И военная прокуратура, и все остальные говорят, что никакого приказа [не мобилизовать таких людей] нет. Это просто слова президента. Московские паблики, которые отрабатывают ошибки мобилизации, поголовно сообщают, что у таких мобилизованных отзывают повестки, потому что нет опыта. Там, в Москве, принимают в учет слова верховного главнокомандующего, а здесь мне военком говорит: «Это в телевизоре говорят, делите всё на десять». Я не представляю, как специалист международных отношений, юрист, тяжелее ручки ничего не поднимал, будет командовать мотострелковым взводом. — За время, пока он был в части, один день они постреляли и один день провели на полигоне, учения там какие-то были. Экипировали их хорошо. Конечно, сами кое-что покупали, тысяч 15 потратили. В основном утеплялись. У мужа хронический бронхит, переходящий в воспаление легких, но у нас нет документов, принести их времени не дали. Ни о какой медкомиссии и речи не было. Хотя быть она должна. В составе мобилизованных из военкомата вообще одного мужчину привезли с гепатитом, правда его тихонечко домой отправили. Как может быть допущено такое, где порядок мобилизации, где организация? Всем всё равно. — Главное, за что я переживаю, — все, кто с мужем уехал, были в шоке. У всех какие-то проблемы. У кого-то опухоль на спине, у кого-то диабет — и тот был не против служить. Они не отказываются защищать страну. Родина зовет, всё понимаю, но подготовьте людей, которых вы отправляете в бой. Если человек по состоянию здоровья не подходит по полям ползать, ну найдите ему применение в другой области. Моего мужа обучали как дипломата, он историю изучал, языки, международные отношения, юриспруденцию. Он готов служить родине. Если на военные действия отправлять, то подготовьте. Им обещали двухмесячную подготовку. Где это всё? — Дважды я жаловалась в военную прокуратуру на изменение военно-учетной специальности. Была на приеме военного комиссара по Западному и Прикубанскому округам, писала жалобы уполномоченному по правам человека, куда я только не писала, в военкомат тоже. Я даже не могу в суд обратиться, у меня нет ответа на мои обращения. Мне в военкомате сказали, что 30 дней мое обращение будут рассматривать, но они неправы. Пять рабочих дней у них есть с момента получения письменного запроса. Но буду ждать. «Что я скажу ребенку, если ее отец не вернется?» 33-летнего Евгения Журбу мобилизовали 22 сентября. Повестку мужчина получил на работе. Евгений окончил военную кафедру, боевого опыта у него нет, в армии не служил. По словам жены, в военкомате ему сказали, что «все, у кого кафедра, едут на сборы», и забрали военный билет. С 23 сентября по 23 октября, так написано в его повестке, он должен был находиться на этих сборах. А 2 октября мужчина перестал выходить на связь. Он оказался мобилизован. Его супруге при этом сказали, что если человек попадает в часть, то его в любом случае могут отправить в зону спецоперации. — В военкомате, когда он уже пришел по повестке, сказали приходить в спортивном костюме на эти сборы. Так он ночью поехал его покупать. А на следующее утро, 23 сентября, спокойно приехал в военкомат. Ему выдали обратно военник, а там вклеено мобилизационное предписание. И еще ему сменили военно-учетную специальность, он стал командиром мотострелкового взвода. А профиль у него связан с ремонтом техники. 26 сентября его одели в военную форму, позже выдали каску, бронежилет. Плащ-палатку, термобелье и берцы он сам докупал. Один раз их возили на стрельбы и всё. В основном занимался бумажками какими-то как командир взвода. — У Жени желчекаменная болезнь и еще букет заболеваний. Он сразу купил лекарства, потому что там ему никто не поможет. Что было, то и взял, самое простое. — Он не отказывается идти туда. Даже если бы и пришла повестка, он бы пошел. Человек, напоминаю вам, поперся в военкомат в 6 утра, чтобы просто отметиться на сборы. Вот, съездил, отметился. Сколько раз высокопоставленные чиновники говорили, что люди с военной кафедрой не будут приравниваться к тем, кто служил. Президент говорил, мол, не записывайте в мотострелки всех подряд. В военкомате мне говорили, что Женю не должны были брать. На вопрос, что мне теперь делать, мне сказали: «Молитесь». Почему со сборов его мобилизовали, сказать мне не смогли. — У нас двое детей, одна наблюдается в нейрохирургии, скоро должны сделать серьезную операцию. Когда дочь выпишут и она начнет спрашивать, где папа, что мне ей сказать? Процитировать сотрудницу военкомата, которая сказала, что он не должен был попасть под мобилизацию? С самого начала этой мобилизации у меня истерика. Я плачу и не знаю, куда обратиться. Эта истерика, она не проходит. Вот и сейчас мы сидим дома с детьми, ипотекой, я в декрете, а муж в зоне спецоперации.