«Смертность вырастет кратно»: врач — о пятой волне ковида и омикроне, который захлестнул регионы

Заболеваемость коронавирусом в России почти каждый день бьет рекорды. Врач, эксперт лабораторной диагностики Александр Соловьев рассказал, чего ждать от омикрона и когда закончится пятая волна. — Что сейчас происходит в стране с заболеваемостью ковидом и госпитализациями? — Продолжается рост в целом по стране. По данным оперштаба и Института гриппа в Санкт-Петербурге, который занимается мониторингом и контролем распространения коронавирусной инфекции, можно говорить, что сейчас мы близки к достижению пика заболеваемости омикроном. Те субъекты, которые вступили первыми в волну заболеваемости, уже через две недели достигнут пика, и дальше всё пойдет на спад. 10–15 февраля регионы пройдут пик заболеваемости ковидом, и начнет снижаться статистика. Уже сейчас можно примерно высчитать процент населения, который был инфицирован на прошлой неделе, в США это было 3%, и мы уже близки к этим показателям с учетом периода удвоения количества инфекции. Достижение пика заболеваемости будет сопровождаться ростом госпитализаций, прогностически об этом уже можно говорить, смотря на опыт других стран. Мы видим рост количества госпитализаций и смертности, это отставание временное. Сейчас распространение идет активно среди людей до 35 лет, и эта группа менее отягощена наличием иных заболеваний, поэтому госпитализаций меньше. Но неизбежно коронавирус уходит и в другие группы, критические, поэтому приходится ожидать кратного роста госпитализаций в течение февраля и, к сожалению, роста смертности. — Кратное это будет увеличение уровня смертности по сравнению с тем, что мы видим сейчас? — Уже сейчас растет число тяжелобольных среди детей в России. Через несколько недель, скорее всего, уровень госпитализаций превысит осенний с учетом того, что детей будет госпитализировано больше. — Статистика оперативного штаба показывает реальное число заболевших? — Есть несколько нюансов. Первое — это мощности лабораторий. Есть два способа доказать заражение коронавирусом: ПЦР и антигенные тесты. Мы уже достигли предела возможностей ПЦР-лабораторий. Антигенные тесты у нас по-прежнему используются редко, если сравнивать со странами Евросоюза. Там более года назад начали запускаться эти программы по, например, тестированию детей в школах несколько раз в неделю. При таком масштабном уровне тестирования будут обнаруживать больше заболевших. Основной фактор — это доступность способов выявления заражения. Вторая причина связана с бессимптомными случаями или легкими симптомами в формате ОРЗ, когда люди думают, что у них простуда, и вовсе не обращаются в лаборатории. Поэтому, когда в разные периоды пандемии проводились исследования на уровень антител среди населения, был очевиден разрыв между зарегистрированными случаями заражения и людьми, которые уже имеют антитела. В разных странах она колеблется, где-то в странах разница была десятикратной. — Каково реальное число заболевших ковидом в России? — Я считаю, что ежедневную статистику по числу зарегистрированных случаев нужно умножать на коэффициент 4–5. Я ориентируюсь на более негативный сценарий и умножаю на 5. — Как рост госпитализаций скажется на системе здравоохранения и выдержат ли больницы такой наплыв пациентов? — Если говорить о краткосрочных эффектах, есть особенности распространения волны омикрона, связаны они с меньшей тяжестью и с меньшим поражением легких. Это отражается на состоянии пациентов. В начале распространения ковида была достаточно тяжелая ситуация, которая требовала развертывания коек с обеспечением кислорода. Раньше реанимационных коек не требовалось в таких количествах. С омикроном при общем росте госпитализированных срок нахождения в больнице сократился, а количество сложных случаев уменьшились. То есть на этом опыте система здравоохранения справится с волной омикрона. Очень тонкое место больничной системы — это педиатрия, так как дети в большей степени подвержены заболеванию омикроном. Детских реанимационных мест в больницах попросту меньше. И второе, самое сложное место — это служба скорой помощи. Ожидается, что к 20–25 февраля вся Россия встретится с омикроном. Это создает колоссальную обращаемость клиник и с учетом общего дефицита кадров приводит к ограничению доступности медицинской помощи. Это то, что мы сейчас наблюдаем с очередями и долгим ожиданием прихода врача. В среднесрочной перспективе можно прогнозировать увеличение обращений в амбулаторную службу. Всемирные данные говорят о том, что в первые месяцы дети будут с большей частотой обращаться в поликлиники по поводу ухудшения здоровья. То же самое и во взрослой службе, и на это накладывается отложенный спрос на нековидные обращения. Это будет держать в напряжении работу как педиатров, так и медицинских специальных служб. Также нужно помнить и о долгосрочных последствиях — это нарушение здоровья у населения, которое будет затрагивать от 20–30% больных коронавирусом, это люди, которые будут относиться к группе с постковидным синдромом. То есть в целом здравоохранению будет нелегко в ближайшие годы. — Многие чиновники призывают не бояться нового штамма из-за того, что у большинства болезнь протекает легко или вообще без симптомов, говорят, что нет причин для паники. Вы согласны с этими заявлениями? — Во-первых, я не наблюдаю проявлений паники в обществе. Тут больше сложность с организацией доступности телефонных линий, чтобы отвечать на вопросы о заболеваемости ковидом. От этого возникает некая нервозность из-за технических проблем. Я думаю, с этим и связаны такие заявления от чиновников. Убеждая население, что омикрон — это легкая инфекция, мы выйдем к этапу, когда не сможем объяснить людям, что нужно вакцинироваться. Ведь сравнивая омикрон с простудой, можно связать, что от простуды мы никогда не вакцинируемся. А как вакцинировать потом детей? Вторая сложность — в разнородности рисков. Одна история, когда люди получили две прививки и усилили третьей дозой или переболели ранее, и совершенно другая — это риски с заболеванием омикроном людей, которые еще не вакцинировались, и таких у нас очень много. Тогда начнут заболевать люди из группы риска. Поэтому, на мой взгляд, это неверная стратегия сейчас. — Глава Роспотребнадзора Анна Попова заявила, что привитым от коронавируса при контакте с больным не нужно соблюдать изоляцию в течение семи дней, если нет симптомов. Она права? — Это риторика не только главы Роспотребнадзора, с такими речами выступают и представители санитарных ведомств других стран. И это очень сильно идет вразрез с научными данными. Всё, что нам с научной точки зрения известно об инфицировании, процессе передачи и заразности, говорит, что человек независимо от статуса вакцинации участвует в передаче инфекции. Он может переносить ее бессимптомно, но при этом участвовать в передаче вируса. Ослабление мер изоляции будет создавать условия для свободной циркуляции и омикрона, и других штаммов потом. Но понятно, почему эти решения принимаются. Многие идут по пути некого ослабления, чтобы сохранять в рабочем состоянии значительную часть населения. Потому что на одного человека в день приходится от 4 до 14 контактов. Если следовать примеру Китая, то нужно прямо сейчас сажать всю страну на карантин, а у нас 80% людей без проявления симптомов не будут работать, и это приведет к балансу. Решения власти расходятся с научными фактами, но их принимают, чтобы соблюсти баланс. — Когда закончится пятая волна и будет ли шестая? — Мы видим, что происходит изменение вариантов омикрона. Сейчас уже в мире известно три вида нового штамма, и они присутствуют на территории России. Новые вариации омикрона начинают обгонять старые, ухудшая эпидобстановку с точки зрения числа заболеваний и количества госпитализаций. Все эти три вариации омикрона появились за полтора месяца, это очень короткий период, мы не можем спрогнозировать, что будет со следующими вариациями штамма. Если мы ограничиваемся только омикроном, есть случаи повторного заражения им, очевидно, что должно будет инфицироваться большее число населения страны и тогда можно ожидать затухания омикрона по естественным причинам. А следующая неопределенность связана с появлением новых штаммов коронавируса. — Многие родители против вакцинации детей. Почему взрослые скептически настроены к «Спутнику М»? — Я понимаю родителей. Мы имеем очень мало объективной информации о вакцине. Испытание «Спутника М» было проведено только на ограниченной группе детей старше 15 лет, и даже эти данные еще не опубликованы. Нам предлагают принять на веру то, что говорят разработчики вакцины. Это проблема всей пандемии, мы все находимся в ситуации доверия к официальной информации, и в том числе доверия к врачам и вирусологам. Данная проблема труднорешаемая. Часть населения доверяет, а другая часть относится с недоверием к вакцинации. Уровень ревакцинации очень низкий в стране. Для этого нужна кардинальная смена способа предоставления информации людям. К тому же людей приводит в недоумение странность некоторых действий власти. Те же QR-коды. Сейчас в каких-то регионах они практически не действуют, а в том же Питере они повсюду, хотя раньше ситуация была совершенна другая. И таких решений много, нужно объяснять людям, почему появляются ограничения. — Но и в некоторых решениях не прослеживается логики. Даже в примере, который вы привели. — Да, это очень странные решения. Абсурдно то, что губернаторы, чтобы унять лихорадку обращаемости в поликлиники, пытаются показать ситуацию с омикроном как простую, и опираются только на одно исследование, например на грызунах. Это некорректно и сразу вызывает негативную реакцию общества. А если говорить о вакцинации детей в целом, по накопленной информации в мире можно судить об эффективности прививок. Во-первых, среди привитых детей видно сокращение количества госпитализаций, среди вакцинированных детей нет сложных и тяжелых случаев, в целом вакцинация подростков помогает избежать новых рисков. Это три основных довода, которые говорят о важности вакцинации деток.