«Наши разнесли бы здесь всё в щепки». Как живет Дагестан после массового погрома в аэропорту

— У меня там сын в Махачкале. Я боюсь, что его там избили или задержали. Вы знаете, он у меня такой… Взяла первые билеты домой, но теперь даже боюсь представить, что с ним. Так о своем ребенке говорит Гульнара. Двадцать минут она простояла у стойки регистрации рейса, летевшего в аэропорт Махачкалы. Тот самый, который накануне захватили жители республики, разъяренные из-за прилета на их землю самолета из Израиля. С протестующими, которые прорвались на взлетные полосы, не справлялась полиция. К конфликту подключились местные власти и даже спецназ. Негодующие люди тем временем забирались на машины ДПС, кричали: «Аллаху Акбар» и размахивали плакатами: «Детоубийцам здесь не место». За происходящим беспокойная мать, как и вся страна, следила через экран телефона. Сейчас же она темным платком пыталась спрятать от подруг раскрасневшееся от слез лицо и всё время спрашивала у сотрудников Шереметьево, не отменят ли вылет в Дагестан. Дорога через Грозный На следующий день после погрома самый быстрый путь до Махачкалы лежал через Грозный. Холодная и серая Москва резко сменилась на жаркую Чечню с множеством людей в расшитых тюбетейках. Отсюда на такси журналисты MSK1.RU отправились в Дагестан. По прилете в Грозный первое, что видят пассажиры, — цитату бывшего главы республики Ахмата Кадырова: «Мое оружие — правда, и перед этим оружием бессильна любая армия». Пригород Грозного поражает тем, что он буквально вычищен до блеска. Под ногами не увидишь ни окурка, ни случайно выброшенного фантика. Газон идеально подстрижен, а здания будто только что покрасили. Вместе с цитатой Кадырова встречаются его многочисленные портреты: на жилых домах, на рекламных баннерах и даже на воротах из города. Изображение бывшего главы Чечни нередко висит рядом с иллюстрацией его сына — Рамзана — и президента России Владимира Путина. От строгих «взглядов» первых лиц тут спрятаться не получится. И люди здесь выглядят под стать городу: правильные, аккуратно одетые, но будто построенные по чьей-то команде. — Это только в Грозном такой культ Кадыровых и Путина. У меня в Каспийске такого нет. А тут их можно на каждом шагу встретить, — объяснял наш водитель Исмаил, седовласый мужчина с характерным кавказским акцентом, который живет всю свою жизнь в нескольких километрах от Махачкалы. «Искали в подвалах, залезали в люки» Дорога до Махачкалы, города, где накануне прогремели протесты местных жителей, ведет через горы, издалека похожие на пустыни, и зеленые поля. Рядом с несущимися по трассе машинами прогуливаются кони и коровы. На пути от Чечни до Дагестана находится небольшой город Хасавюрт. Именно там за сутки до протестов в аэропорту Махачкалы жители собрались у гостиницы «Фламинго». Сотни мужчин требовали выгнать из здания евреев: по городу прошел слух, что в отель якобы поселились несколько израильтян, бежавших от войны с Палестиной к родственникам в республику. Несмотря на то что в самом Хасавюрте проживает больше ста тысяч человек, центр города нельзя назвать многолюдным. Знойным осенним днем на улицах можно встретить лишь облаченных в хиджабы женщин с детьми: мужская часть населения в это время на работе. Хасавюрт привлекает туристов не своими строениями и памятниками — их можно пересчитать по пальцам, а близостью к Кавказскому хребту. Хоть город и выглядит серо и запущенно, гостиницы Хасавюрта почти всегда заполнены путешественниками из разных регионов России и других стран. — Здесь останавливаются люди разных наций, «Фламинго» — это гостиница для туристов. Здесь в 15–20 минутах езды Сулакский каньон — самое глубокое в Европе ущелье, там очень красиво. А на днях поговаривали, что приехали евреи из Израиля, — рассказала беременная мусульманка, живущая недалеко от отеля, который поздним субботним вечером обступили негодующие жители. Четырехэтажный отель ярко-красного цвета огорожен металлическим забором. На территории вокруг здания может спокойно поместиться несколько десятков человек. За забором — четырехполосная дорога, разделенная небольшой аллеей. Вокруг — магазинчики и невзрачные бетонные жилые дома низкой застройки. На ресепшене гостиницы нам пообещали, что руководство «Фламинго» «нам перезвонит», когда освободится. К моменту публикации этого материала заветного звонка мы так и не получили. Сотрудники отеля напрочь отрицали присутствие постояльцев из Израиля, но о событиях 28 октября все-таки рассказали. — В выходные тут был настоящий бедлам. Пришло человек 200, — призналась уборщица отеля. — Искали евреев. Кто-то сумел войти, а несколько сотен находилось снаружи. Агрессивно настроенная толпа требовала от постояльцев отеля выйти к ним. Со слов местных, гостей из Израиля якобы «вывели через черный ход». Во время «ревизии» в отель все-таки пустили людей, желающих убедиться, что внутри нет евреев. Никого с паспортом Израиля там не нашли. По словам женщины, довольно быстро на место конфликта приехала полиция. Сотрудники пытались сдержать разъяренную толпу. Как рассказывают местные, той ночью задержали более десятка дагестанцев. Но никто не знает, что с ними было дальше: кто-то говорит, что отпустили, а кто-то уверен — забрали в военкомат. — Они держали этих… Мужики у нас неугомонные и дурные, — возмутилась уборщица отеля. — Искали в подвалах, в люки даже залезали. Все номера обыскали и гостей напугали. Услышали звон и не знают, где он. Махачкала далеко от нас, но эти дурные отголоски даже досюда долетают. Чем живет столица От провинциального Хасавюрта до политического центра республики — почти сто километров. Главный город Дагестана не лишен типичных признаков столицы: душные пробки, обилие торговых центров и давящая многоэтажная застройка. Тем не менее, гуляя по темным закоулкам Махачкалы, чувствуешь себя в безопасности. Местные, открытой души люди, доверяют и своим «горячим парням», и приезжим. Рядом с проезжающими мимо машинами стоят оставленные на ночь прилавки, которые ломятся от налитых соком персиков и слив. Здесь же ждут трикотаж и детские игрушки. Такое несуразное соседство, похоже, не смущает жителей, которые привыкли, что вместе с арбузом можно прикупить цветастый домашний халат. Потрепанные временем серые панельки сверкают поздним вечером из-за обилия неоновой рекламы: тут и распродажа пальто, и шиномонтаж, и стрижки по выгодной цене. С каждым ярусом уходящей к вершинам гор застройки аляпистых вывесок становится всё меньше. А на самом верху в серых облаках теряются небольшие домики. В сердце Дагестана все только и обсуждают то, что происходило накануне в аэропорту. Люди постарше осуждают тех, кто устроил погром. А молодежь, напротив, будто бы с гордостью говорит о том, что земляки не замолчали и показали свои эмоции на деле. — Мы видели этот погром. Взрослые люди так себя не ведут. У нас, конечно, горячие парни, но кому они этим что хотели доказать. Только властей разозлили, — махнув рукой, сказал местный житель. Задержания после погрома В итоге массовый бунт закончился не менее массовыми задержаниями. Чтобы утихомирить негодующих жителей, властям пришлось задействовать несколько десятков силовиков. Погром закончился плачевно не только для полицейских, которые попали в больницу, но и для самих бунтарей. Только по официальным данным, 60 из них оказались под арестом. — Начали вводить усиление в городе понемногу, — буркнув, сказал сотрудник МВД, стоя с автоматом в руках. — Но мы не можем разглашать информацию, пока не будет разнарядки. Сейчас ситуация в городе сложная. Кто знает, что они учудят в этот раз. Молодых вчера было много, может, в рабочее время пойдут туда, чтобы всё громить. К задержанным во время беспорядков в аэропорту приходили члены ОНК. Они проверили три отделения полиции: в Кировском РОВД находилось 9 человек, в Советском РОВД — 16 человек, один из них находился в Следственном комитете, а в Ленинском РОВД было 12 человек, и из них в СК было двое. Около здания МВД дежурят полицейские в бронежилетах и с оружием в руках. В нескольких метрах от отделения по Советскому району кучкуется десяток молодых людей, которым на вид от 15 до 20 лет. По всей видимости, они ждут, когда выпустят их друзей, задержанных во время протестов. — Ребят, а вы чего тут на холоде у здания полиции? — спрашиваем у группы подростков. — Просто стоим! — немного погодя ответили ребята. — Своих ждут, — усмехнувшись, сказал полицейский. Видимо, «отголоски» возмущений хоть и быстро разнеслись по всем уголкам республики, только мало кто из местных может связно объяснить, откуда они узнали о прилете самолета из Израиля. По официальной версии Следственного комитета, призывы к организации массовых беспорядков распространяли через Telegram-каналы. Глава региона Сергей Меликов заявил, что погромами «оперировали» с территории Украины. Меньше чем через сутки после инцидента один из пабликов, активно освещавших массовые акции, «Утро Дагестан», удалили. Основатель мессенджера Павел Дуров заявил, что будет блокировать каналы, призывающие к насилию. Среди тех, кто попал под горячую руку протестующих, оказались девять полицейских. После бунта в аэропорту их доставили в городские больницы. Одному из них даже понадобилась трепанация черепа. — Двоих пациентов выписали амбулаторно, одного — сразу на операционный стол, — рассказала MSK1.RU нейрохирург республиканской клинической больницы Махачкалы Сапият Шихалиева. — У него открытая проникающая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга средней степени тяжести. Мы ему сделали трепанацию черепа. Сегодня утром он был в ясном сознании, мы его перевели в медсанчасть. «Погнули перила, снесли стеклянные двери» Вместе с пострадавшими восстанавливается и работа аэропорта, который был парализован почти на сутки. Залы междугородней части уже заполнены пассажирами. Всё по стандарту — упаковка чемоданов, регистрация и досмотр. Люди сохраняют спокойствие и надеются вылететь вовремя. — Нам авиакомпания сначала сказала, что мы полетим из Грозного — дотуда будет трансфер. Но нет, раньше закончили, видимо, с аэропортом. Поэтому в Москву летим отсюда, — рассказал MSK1.RU махачкалинец, ожидающий своей очереди на досмотр. В соседнем терминале, где проходят международные рейсы, — всего пара человек. Именно это место стало эпицентром жестоких событий. Название махачкалинского аэропорта Уйташ, которое с распространенного в Дагестане кумыкского языка переводится как «каменный дом», теперь знает весь мир. Сотрудники с гордостью показывают журналистам отремонтированный за несколько часов и вычищенный до блеска зал. Чтобы вернуть здание к прежнему виду, пришлось вызывать из отпусков и выходных смен все рабочие силы. — Здесь вот сломали тумбу, ограждения вот эти на улице, — рассказывает сотрудник безопасности аэропорта Махмуд, — погнули перила, на входе снесли стеклянные двери. Еще бы! Тут сотни людей набежало. Сегодня поставили всё новое. За утро всё починили. Единственное, что явно выдает вчерашние погромы, — усиления полиции и ОМОНа на территории аэропорта. Силовики продолжают патрулировать место «для профилактики». Первый рейс из Махачкалы за границу отправился в полночь с 30 на 31 октября. Несмотря на то что бунт был подавлен, а от волнений почти не осталось следов, в аэропорту опасаются повторения событий и между собой задаются вопросом: — Из Израиля ведь больше не будут летать? Что еще почитать: Пассажирка рейса Израиль — Дагестан — о том, что происходило во время протеста в аэропорту Махачкалы; Эксперты рассказали MSK1.RU о причинах беспорядков в Махачкале; Жители Махачкалы рассказали, что думают о бунте в аэропорту.