Пенсионерка рассказала, как приготовить три блюда из одного окорочка

Районный торговый центр и рынок в Самаре находятся рядом с городской поликлиникой. Концентрация пенсионеров на этом пятачке в дневное время зашкаливает. Сюда съемочная группа 63.RU и отправилась спросить у пожилых людей, на чем они экономят и от чего пришлось отказаться в последнее время из-за роста цен. Картинка очень актуальна для всех регионов страны. Привыкшие, что на каждом углу их караулят мошенники, бабушки отмахиваются от журналистов и резко прибавляют ходу в направлении поликлиники. Кто-то из вежливости добавляет, что опаздывает к врачу, который «принимает до двух», а кто-то просто кричит: «Не буду я с вами разговаривать». Но тема, насколько всё подорожало и на чем сэкономить, волнует каждого, поэтому в какой-то момент к нашему микрофону даже выстраивается очередь, а в разговор втягиваются и местные продавцы — многие из них и сами уже на пенсии. — Если раньше цены росли 2–3 раза в год, то сейчас они 2–3 раза в неделю меняются, — делится наблюдениями Антонина Павленко. — Я просто сама вот по чекам посмотрела. 13 июня брала лук по 52 рубля 99 копеек, а 22 июня 82 рубля 99 копеек килограмм лука стал. Получается, на 30 рублей за 9 дней подорожал! Это как? Я уже не говорю про мясо, колбасу и другие продукты. Знаете, говорят, что инфляция там столько-то процентов, но рост цен на коммуналку и на продукты несоразмерен этим процентам. — На чем экономите? — Приходится на всем экономить. На еде в первую очередь, конечно. Вот сейчас в сезон хочется витаминов, поесть свежих фруктов и овощей, мяса, соответственно, берем меньше. Хотя белок-то нужен. Лекарства стараемся покупать аналоги, но есть такие препараты, которые нужно покупать именно в оригинале. Поэтому в первую очередь деньги тратим на лекарства (7–8 тысяч рублей), коммуналку (7 тысяч рублей за однокомнатную), потом уже на питание (30–35 тысяч рублей). Обувь, одежда — это последнее, что мы можем себе позволить. Большей частью донашиваем, что есть. И это мы с мужем оба на Севере работали, и пенсии у нас неплохие. Я не буду сумму озвучивать, можно? В общем, мы как-то еще можем выкрутиться, ужаться. Но многие получают гораздо меньше. И мы удивляемся, как люди выживают. Смотришь — бабушки с дедушками ходят подбирают бутылки, банки, чтобы сдать. Просто страшно! — восклицает Павленко. Нашего следующего спикера останавливаем у пешеходного перехода. Пенсионерка Надежда Леонтьевна бросает быстрый взгляд на ящики с фруктами и ягодами и с достоинством проходит мимо палатки, опираясь на клюшку. Женщина признается, что не покупает дорогие мясо и овощи, экономит буквально на всем. — А чем питаетесь? — Да сейчас питание-то, господи, какое… Молоко, каша какая-нибудь. Сосиски вот иногда покупаю. Еще что? Всё, наверное. Мы в ресторан не ходим, в театр не ходим. Вещи уже не нужны. Слава богу, дают пенсию. Так что хватает. — На чем экономите? — Вот есть некондиция. Это покупаю, — смущенно смеется Надежда Леонтьевна. — Потому что это те же самые овощи, фрукты, только маленько срежешь испорченное, выкинешь, а остальное такое же… Ничего, всё хватает. Слава богу, пенсию дают. Следом за ней останавливаем энергичного усача в сером поло. Он выгуливает йоркширского терьера. — Всего хватает. Ни от каких продуктов отказываться не пришлось. У меня пенсия хорошая, и я еще подрабатываю, — объясняет Анатолий Буртов. Подходим с тем же вопросом к пожилой супружеской паре. Женщина в брюках с леопардовым принтом предсказуемо оказывается активней своего супруга в охотничьем жилете. Татьяна Ивановна отвечает и за себя, и за мужа — Валерия Федоровича: — Мы вроде всё покупаем, что нам надо: рыбу, мясо, фрукты, овощи. У нас большое семейство. — А одежду покупаете? — Давно покупали. Надо донашивать. Потому что вещи не изнашиваем, всё в нормальном состоянии. А на питании в общем-то мы не экономим. Покупаем всё. Пока ждем зеленого сигнала светофора, задаем вопрос об экономии стоящей по соседству седой коротко стриженной женщине. — Я лично на мясе экономлю и на рыбе, потому что она очень дорогая. Фрукты тоже покупаю, что подешевле, — коротко отвечает Валентина Жирнова. На другой стороне улицы атакуем только что вышедшую из хлебного даму в очках со стильной геометричной оправой. Римма Корчагина беседует с нами не спеша, элегантно жестикулирует правой рукой с тонкими пальцами и миндалевидными ногтями. — Лично я не отказываюсь ни от чего. А так, многие, может быть, и отказываются. — А какой у вас рацион? — Ой, да разнообразный, чего хочется, то я и куплю. — Что покупаете? — Мясо, рыбу, овощи, фрукты, клубнику, черешню, бананы, яблоки. Знаете, у меня была очень хорошая, интересная работа. Я занималась подготовкой аэродрома к полетам. Всё было там: радиолокация, светотехника, спецавтотранспорт, всё оснащение, капитальный и текущий ремонт, договоры с крупными заводами и переговоры с директорами этих предприятий и их замами. Я горела этой работой, она меня поглощала всю! Во время интервью из хлебного за спиной Риммы Михайловны несколько раз выглядывает продавец. К концу беседы она вовсе выходит на улицу и тут же становится нашим следующим спикером. — Пенсионеры дорогой хлеб не берут. Хотя вот «Сельский хлеб» у нас очень вкусный, не крошится. 65 рублей. Они в основном берут булочки по 30 рублей и ржано-пшеничный хлеб по 33 рубля. — Пирожные пенсионеры покупают? — Да, по одной-две штучки. Пирожное 70 рублей стоит. Одна покупательница у меня каждый день берёт бисквитное кремовое пирожное. Вкусного как бы хочется, а цена кусается. Следующая участница нашего опроса только подтверждает слова продавца. — От чего отказываетесь? — Да от всего! С нашей-то пенсией, — прямо заявляет женщина в кофте с акварельными розами. — Что можно брать? Хлеб стал дороже. Раньше батон стоил 22 рубля, а сейчас 44. Куда столько? Постепенно к разговорам подключаются и продавцы с рынка неподалеку. Многие из них уже на пенсии, но вынуждены работать, чтобы хватало на жизнь. — Мне 70 лет. Пора бы уже дома сидеть, а ползу на работу. Пенсия 15 тысяч — ну куда? Было бы хотя бы 25–30 тысяч, я бы не работала, — разводит руками бойкая продавец. — Вы как, думаете, я выживаю? Я ниже плинтуса уже живу. Лекарства купить не могу себе. Покупаю, что подешевле. Поесть вот хочу мясо, а не могу себе купить. Коммуналка за двухкомнатную в районе 9 тысяч рублей выходит. Прописано 4 человека. Субсидии не могу оформить, так как дети зарегистрированы. — А кем вы работали? — Я на авиационном заводе работала, в мебельном цехе. С продавцом-пенсионеркой согласна и ее коллега по рынку Елена: — У нас бабушки работают до последнего, пока силы есть, потому что пенсия копеечная. Набиуллина говорит, что продлили пенсионный возраст и теперь пенсионеры якобы участвуют в экономике страны. Они не в экономике страны участвуют, они вы-жи-ва-ют! Посмотрите, картошка сколько стоит — 90 рублей. Разве бабушка с пенсией в 15 тысяч рублей сможет заплатить за квартиру, купить таблетки и еще картошки себе пожарить? Не сможет! На рынке к нашей съемочной группе подходит покупательница Вера Садомская. Она открывает на телефоне банковское приложение и демонстрирует размер своей пенсии — 13 тысяч. Говорит, что до индексации сумма была еще меньше. — Я всю жизнь работала на оборонке, на заводе. Выкинули нас на улицу и всего лишили. Разве мы виноваты? У меня стаж ровно 20 лет после выхода из декрета. А так я с ноября 1981 года работала. Но мне не засчитали ни учебу, ни отпуск по уходу за ребенком. Даже начальница Пенсионного фонда ужаснулась, какая у меня пенсия, сама разбиралась, проверяла. Ну кто рассчитывает это? Почему мы должны на эти деньги жить? У меня не хватает пенсии даже на квартплату! — Большая коммуналка? — За двушку 15–16 тысяч рублей в месяц. Нас 6 человек прописано. У дочери четверо детей. — Чем питаетесь, что покупаете? — Хлеб, сейчас вот две сосиски купила. Молоко и то не всегда беру. Стараюсь купить, что подешевле. Вот взяла как-то здесь один окорочок. Продавщица надо мной смеется. А что я ей буду объяснять? Мне на два раза его хватит. А так могу и три блюда приготовить: плов, супчик и еще останется картошку потушить на понюшечку (для наглядности Вера Борисовна собирает пальцы в щепотку). Вот на еде экономим. Одеваюсь в секонд-хенде, — шепотом добавляет женщина.