«Кто послал танкеры в море в шторм?» Разбираемся в причинах и масштабах экологической катастрофы в Керченском проливе

Нужно спасать побережье, птиц и дельфинов, но нужно и найти ответственных за черноморский апокалипсис. МSK1.RU разбирается с волонтерами и учеными в причинах произошедшего, ведь нефтяные пятна могут разойтись по всему Черному морю. «Птицы взлететь уже не могут — бьются отчаянно» — Сегодня ночью поднимется северо-восточный ветер, погонит мазут от крымских берегов на Турцию, — с облегчением говорит координатор керченских волонтеров, депутат горсовета Керчи Виталий Семин. — Будет передышка перед новыми выбросами — у нас еще осталось одно неубранное место в районе Молодежки. Завтра МЧС начнет с утра, к ним присоединятся и наши волонтеры. В телеграм-чате волонтеров, готовых приложить и свои силы к устранению последствий катастрофы 15 декабря в Керченском проливе, уже больше трех тысяч. И с каждой минутой их число увеличивается. Конечно, с Анапой не сравнить, но и масштаб бедствия у берегов Керчи пока скромнее — был лишь один большой выброс мазута в субботу, 21 декабря, который и разгребают до сих пор — убрали десятки километров от крепости Ени-Кале до городских пляжей и Морвокзала. Везде печальная картина: пласты мазута, черные жирные водоросли, перепачканные птицы, которых еще нужно поймать, чтобы спасти, и отвратительный запах беды. Напомним, 15 декабря два танкера, «Волгонефть-212» и «Волгонефть-239», потерпели крушение во время шторма в Керченском проливе. Они перевозили 8550 тонн мазута. Из-за аварии 3,7 тысячи тонн нефтепродуктов, по предварительным данным, вылилось в Черное море. — В Керчи слаженно работает оперативный штаб, созданный муниципалитетом — бойцы МЧС, «Крымспаса», сотрудники городских предприятий работают на расчистке берегов двое суток. РЖД дали технику. К ним присоединились керченские студенты и волонтеры, — рассказывает Виталий Семин. — Для меня координация волонтеров — дело новое, но пришлось брать в свои руки, так как сразу организоваться желающие помочь не смогли. Сейчас уже дела обстоят лучше, но сказать, что прямо сотни керчан вышли спасать родной город, не могу. Есть ребята из Симферополя, из Краснодарского края едут волонтеры, а наших совсем немного. Надеюсь, что просто не успели осознать, что пришла общая беда. Весь инвентарь для добровольных помощников есть — лопаты, мешки, защитные костюмы. Но физически трудиться на ветру в респираторе и перчатках — тяжело. Большинство готово помочь деньгами, продуктами, лекарствами для птиц. Они в Крыму — главные потерпевшие. К счастью, ни одного погибшего дельфина пока на берегу не обнаружено. А вот в Краснодарском крае таких насчитали уже 11. Правда, следы мазута в дыхательных путях найдены только у одного. — Нам нужен гидрокостюм, птицы на удалении от берега, у волнореза! Взлететь уже не могут, бьются отчаянно… Нужно самим отлавливать и вывозить. — Собираем группу на вечерний отлов птиц. Будем прочесывать прибрежные заросли. Подъедем и вывезем найденных птиц. С собой фонарики. Сачки выдадим на месте. Такими сообщениями заполнены чаты в телеграм-канале «Разлив Нефти Крым». — Ситуация с птичками у нас гораздо лучше, чем в Анапе, — рассказывает Алексей Горшков, координатор волонтеров, спасающих пернатых. — В технопарке «Ени-Кале» сделали отмывочную — туда свозим найденных птиц. Вчера отмыли шесть птичек, всех спасенных передаем для дальнейшей реабилитации в зоопарк «Тайган». Передали и одного лебедя — тоже был запачкан. Птиц нельзя сразу возвращать в природу, их нужно еще пролечить и дать им перелинять. Только тогда можно быть спокойным за их жизнь. Сегодня в течение дня еще несколько десятков отмывали — пока не подвели итог, сколько. Вечером и ночью волонтеры начинают новый отлов, так что число их увеличится. Все средства есть — нам много передали волонтеры из Анапы, очень пригодился и их опыт. Мониторим ситуацию. В Керчи и в Ленинском районе Крыма введен режим ЧС муниципального характера. Насколько катастрофическими для Крыма окажутся последствия выброса мазута, покажут ближайшие дни — ветер и течения могут закинуть нефтепродукты дальше, вглубь крымского побережья. «Катастрофа была 17 лет назад и ничему не научила!» — Керченский пролив — это самое загрязненное место наших морей, — объясняет Александр Коршенко, кандидат биологических наук, заведующий лабораторией мониторинга загрязнения морской среды Государственного океанографического института имени Н. Н. Зубова. — Наша лаборатория много лет выпускает ежегодник «Качество морских вод по гидрохимическим показателям», и предельно допустимая концентрация вредных веществ здесь выше нормы. Потому что постоянно происходят утечки нефтепродуктов — на якорных стоянках под Керчью, южнее Тузлы, происходит их перекачка: небольшие танкеры «Волгонефть» класса «река-море» доставляют сюда нефть или мазут, а потом перегружают их в большие морские танкеры, уходящие в Средиземное море. Сами танкеры «Волгонефть» по характеристикам могут лишь ненадолго выскочить в море в хорошую погоду, а при большой волне просто ломаются. Вот в ноябре 2007 года шесть судов вышли в штормовое море, и один танкер «Волгонефть» переломился пополам, так же, как и сейчас. В Керченский пролив вылились три тысячи тонн мазута. Помимо танкера «Волгонефть» тогда в Керченском проливе утонули и четыре сухогруза, а к разливу мазута добавились почти семь тысяч тонн технической серы, высыпавшейся в море. Эта экологическая катастрофа стала крупнейшей за многие десятилетия. Но, как выясняется, ничему не научила. — Прошло 17 лет, но Черное море за это время не изменилось — в октябре — декабре здесь такие же сильные штормы, причем циклон может сформироваться очень быстро, за 5–6 часов. Это время даже называют «осеннее проклятье Черного моря», — продолжает кандидат биологических наук Александр Коршенко. — Танкеры класса «река-море» всё так же не способны выдержать высокую волну. И люди, как выясняется, такие же безответственные. Я бы уделил внимание не только очистке берегов от мазута и спасению птиц, но и выяснению других важных вопросов. Кто послал танкер, неприспособленный преодолевать волны, в море во время шторма? Кто дал разрешение на его выход из порта в такую погоду? Почему танкер возрастом 50 лет всё еще гоняют по Волга-Дону? Мне кажется, наступать на те же грабли после трагедии, которую уже проанализировали, после которой сделали выводы, это очень неправильно. «Глобальный урон море не понесет» По итогам трагедии 2007 года Александр Коршенко и его коллеги-ученые Юрий Ильин и Виолета Великова написали монографию на английском языке по заказу Международной Черноморской комиссии — межправительственного органа по выполнению Конвенции по защите Черного моря от загрязнения. Книгу назвали Oil spill accident in the Kerch Strait in November 2007 («Авария с разливом нефти в Керченском проливе в ноябре 2007 года»). — В книге мы сделали выводы на основе 80 экспедиций — и российских, и украинских, и международных, которые исследовали место трагедии, побережье и воды Черного моря, — рассказывает Александр Коршенко, кандидат биологических наук, заведующий лабораторией мониторинга загрязнения морской среды Государственного океанографического института имени Н. Н. Зубова. — Знаете, что показали исследования? Ничего! То есть глобально морю и его обитателям урон нанесен не был! Одно исключение — морские птицы. Они оказались самыми пострадавшими — нефтепродукты, попадая на перья, нарушают теплообмен, и мокрая птица в холодной воде гибнет. По данным экологов, после катастрофы 2007 года погибло около 30 тысяч птиц. Нынешняя ситуация пока не столь удручающая — есть опыт спасения пернатых. По данным волонтеров, очищающих берег в районе Анапы, отмыто от мазута и отправлено на реабилитацию в Центры спасения и зоопарки более 1000 птиц, около 300 — погибли. В Крыму цифры, к счастью, пока меньше — речь идет о десятках, а не о сотнях. Но всё еще может измениться — мазутные пятна продолжают мигрировать по морю. Дельфины умные — уходят от мазута Еще сильнее, чем черные от мазута тушки чаек и нырков, печалят блестящие тела дельфинов, лежащие на берегу. В Краснодарском крае насчитали уже 11 погибших млекопитающих. В Крыму, к счастью, счет еще не открыт. — Дельфинов не зря считают очень умными и наделяют интеллектом, они в большинстве уходят из загрязненных вод и редко становятся жертвами нефтяных или мазутных пятен, — говорит кандидат биологических наук Александр Коршенко. — У дельфинов прекрасный нюх, точнейшая система эхолокации, так что для них нефтяные загрязнения опасны в меньшей степени. Наш институт проводил специальное исследование с самолетной съемкой в рамках международного учета китообразных, и выяснилось, что сейчас в Черном море больше дельфинов, чем еще несколько десятилетий назад. К сожалению, дельфины продолжают ежегодно гибнуть во время осенне-зимних штормов — все живущие на побережье видят их тела, выброшенные на пляжи. Ослабить дельфинов могут легочные болезни, кишечные инфекции, паразиты. Поэтому те дельфины, которых нашли в мазуте, на мой взгляд, или уже погибли от болезней, или были ослаблены и не способны хорошо ориентироваться. Сейчас, кстати, дельфинов стало много и в районе Керченского моста. Казалось бы, вмешательство человека разрушительно, а оказалось, наоборот: этот район был пустынным — питаться рыбе было нечем, но множество свай, которые вбили для строительства моста, стали твердым субстратом для моллюсков и других животных. Они прицепились к сваям и смогли удержаться в сильном течении. Следом пришла рыба, чтобы ими кормиться. За рыбой — дельфины. Конечно, ни мазут, ни другие нефтепродукты не улучшают среду для жизни дельфинов, но млекопитающих спасает то, что они отличные пловцы — 100 километров левее или правее для них — преодолимое расстояние. И из загрязненных участков они, скорее всего, ушли. По данным ихтиологов, повезло и рыбе — сейчас основные косяки ушли далеко от берегов Анапы и Керчи. — На придонных жителей или рыб разлив мазута может, конечно, повлиять, но на Черном море у берегов Анапы и Геленджика до 10 километров никто практически не живет. Только камка болтается, — рассказывает кандидат биологических наук Александр Коршенко. — Планктон плевать на мазут хотел: вода — динамическая вещь, она не дает ему оставаться на одном месте. А что касается рыб, то по итогам разлива мазута 2007 года у них полностью исчезли кожные паразиты — сильно пострадали от загрязнения воды. «Если мазут не убрать — он будет лежать на берегу годами» — Разлив нефти и мазута в Черном море — это очень нехорошо. Но я считаю, что нужно не паниковать, а заниматься конструктивными действиями. В Клайпеде в 1982 году потерпел крушение британский танкер с мазутом — вытекло 16 тысяч тонн, большинство штормом выбросило на пляжи Паланги. Это была крупнейшая катастрофа в истории Балтики! Но тогда удалось организованно и быстро убрать мазут, очистить прибрежную полосу. Это главное и сейчас, в этом состоит важнейшая задача специальных служб на побережье Анапы и Керчи, — объясняет Александр Коршенко, кандидат биологических наук, заведующий лабораторией мониторинга загрязнения морской среды Государственного океанографического института имени Н. Н. Зубова. — Нужно не только удалять сгустки мазута, испачканные водоросли, но и снимать слой песка — если оставить мазут, он будет лежать два-три года. И кто из отдыхающих захочет сесть голой попой на песок, пропитанный мазутными комками? Наладить вывоз мешков с убранным мазутом, чтобы они не оказывались снова в воде. Кстати, в 2007 году собранный мазут не утилизировали, а использовали на строительстве дорог — всё-таки это нужное сырье. — По словам ученого, если бы в море оказались, например, пестициды или другие удобрения, то экологический вред был бы в несколько раз больше. — В мазуте нет особой химической отравы: 70–80 процентов — это углероды, которые быстро разлагаются. Да, есть битумные примеси, но их не так много. Поэтому токсический эффект от разлива мазута не такой большой, но его нужно еще больше минимизировать. В Черном море за осенними штормами приходят весенние, и мазут, который унесет в море на дно, может снова принести на пляж в теплое время. А это вряд ли хорошо скажется на курортной жизни, — подвел итог Александр Коршенко. «Пляжи нужно будет проверять на нефтепродукты» Пока специалистам Морспасслужбы не удается детально обследовать и определить состояние фрагментов танкеров «Волгонефть-212» и «Волгонефть-239» — мешает шторм. Как рассказали в пресс-службе Федерального агентства морского и речного транспорта, 19 декабря во время стабилизации погодных условий была найдена кормовая часть судна «Волгонефть-239» в районе мыса Панагия. Также водолазы смогли найти и провести анализ состояния носовой части танкера «Волгонефть-212». А 21 декабря — кормовой части «Волгонефть-212». Но для того чтобы продолжить исследования с помощью телеуправляемого подводного аппарата, нужно дождаться благоприятных погодных условий. — Мы не знаем, какой объем мазута остался внутри танкеров, какой был выброшен в море. Если танкер «Волгонефть-212» раскололся пополам, то можно предположить, что большинство мазута, который он перевозил, оказалось в море. Второй танкер сел на мель в 80 метрах от берега, но у него может быть просачивание мазута — в каком объеме, мы тоже не знаем. Мы можем сейчас оценить масштаб только на поверхности в прибрежной полосе. А сколько мазута осело на дно, сколько его в воде — мы не видим. Насколько пострадали животные — рыбы, дельфины, еще предстоит понять, они обитают в толще воды, — объясняет кандидат биологических наук Елена Тихонова, руководитель лаборатории хемоэкологии ФИЦ Института биологии южных морей имени А. О. Ковалевского РАН. — Также не ясно, насколько пострадала популяция птиц — видят и спасают тех, кто смог добраться до берега. Для людей пока прямой опасности нет, скорее, есть возможность отравления при употреблении моллюсков-фильтраторов, таких как мидии, например. При аварии 2007 года на пляжах Крыма были меньшие объемы мазута, а последствия ощущались еще два года. Сколько в этот раз, сказать пока сложно. — Экосистема имеет способность к самоочищению — существуют бактерии, которые разлагают, окисляют нефтепродукты, ускоряя их деградацию. Но механическая уборка мазута — первостепенная задача, — считает Елена Тихонова. Ученые Института биологии южных морей уже ведут анализ черноморской воды. — Первая экспедиция взяла пробы практически сразу после крушения, в этот момент пробы воды были почти чистые. Они и стали для нас точкой отсчета, по которой мы измеряем дальнейшее загрязнение, — рассказывает кандидат биологических наук Елена Тихонова. — Безусловно, перед открытием пляжей в зонах бедствия необходимо сделать пробы у побережий — ПДК для нефтепродуктов в воде в РФ утвержден, поэтому мы можем проверить соответствие. А чтобы получить разрешение на открытие пляжей, нужно будет ввести еще один параметр — содержание нефтепродуктов.