В подарок на 8 марта — профессиональный нож. Почему хрупкая девушка спасает людей и животных в горах Сочи

Пока другие девушки, собираясь на работу, выбирают между платьем и юбкой, туфлями на каблуке и изящными балетками, Марина Крошкина надевает черную горнолыжную куртку с ярко-салатовым крестом. Вот уже семь лет она работает спасателем на сочинском горнолыжном курорте «Роза Хутор». Единственная представительница прекрасного пола среди 40 крепких парней. SOCHI1.RU рассказывает, почему спасатели не ждут «спасибо», какой самый частый вопрос задают Марине, что самое тяжелое в профессии и как помочь лисам.

Спасатель горного курорта «Роза Хутор» Марина Крошкина признается, главным условием при устройстве на работу было: никаких поблажек.

— Прекрасно понимала, что могу быть в чем-то слабее своих коллег-мужчин. Но для меня самой неспособность выполнять работу физически будет основной причиной, почему стоит оставить это занятие. Делать этого пока не собираюсь. Так же, как парни, могу и рюкзак со снаряжением пронести, и человека с горнолыжного склона эвакуировать. Почему-то этому всегда удивляются «подопечные», особенно если какой-то крупный мужчина травмировался, то единственный вопрос: «Как так? Вы сможете?» Во многом помогают спортивное прошлое и профессиональные занятия горными лыжами, — объясняет Марина.

При этом трогательное отношение к спасателю прекрасного пола никто не отменял. Марина признается, что на 8 Марта коллеги-мужчины поздравляют по рации на всю гору, а на день рождения прямо на пик доставили букет живых цветов. Дополнил подарок профессиональный спасательный нож.

Путь Марины к профессии спасателя начался неожиданно — в художественной школе в Санкт-Петербурге. Пока рисовали гипсовые головы и натюрморты, кто-то произнес незнакомое слово «фристайл». Художку бросила, через пару дней маленькая Марина уже была на склоне. Сейчас Марине 41 год. Есть сын от первого брака Алексей, ему 15 лет. К профессии мамы он привык и не волнуется. Сам занимался могулом и фристайлом в сочинской спортивной школе, но бросил и теперь увлекается компьютерами.

Свою судьбу встретила на работе. Ее гражданский муж — Роман Рупси, инженер противолавинной службы курорта.

— Горнолыжный спорт — дело травматичное. Мы сами вытаскивали со склона тех, кто получал травмы, помогали, бинтовали. А потом увидела фильм «Лыжный патруль». Тогда в России о таких службах спасения еще не знали. Поняла: хочу помогать людям профессионально, — говорит девушка.

Марина показывала серьезные результаты в спорте, входила в сборную страны, окончила университет имени Лесгафта. Позже были курсы оказания первой помощи, работа на Кубке Европы и Первенстве мира по фристайлу, участие в подготовке к Олимпийским играм 2014 года в Сочи в качестве эксперта. Да так и осталась, привлекли сочинский климат, горы и море. В 2018 году ее позвали работать на «Розу Хутор». Ее родители, Светлана и Сергей Крошкины, когда Марина начала заниматься фристайлом, тоже встали на лыжи. До сих пор катаются на курортах Ленобласти, но каждый год приезжают в Сочи к дочери, покататься в «больших» горах. Привыкли, что дочь связана с экстримом, еще со спортивного детства. Волнуются конечно, но сделать ничего не могут.

— Если честно, в работе спасателем ничего необычного не вижу. Вообще в МЧС трудится довольно много девушек. Но чаще всего это кинологи, психологи или медицинские работники. Горных спасательниц в нашей стране пока мало. А вот за рубежом к такому явлению давно привыкли. Как-то на «Розе Хутор» проходил Международный конгресс лыжных патрулей. Приехали спасатели со всего мира. Женщин среди них было достаточно, — объясняет Марина.

Свой первый выезд как спасателя Марина помнит до мельчайших деталей. На горнолыжном комплексе Санкт-Петербурга травмировалась девушка — открытая черепно-мозговая травма.

— До вызова я ужасно волновалась: «Сумею ли все сделать правильно?» Но в момент работы пришло спокойствие. Поняла, что могу действовать четко, эмоции не мешают. Мы оказали помощь, эвакуировали пострадавшую и передали врачам, — вспоминает Марина Крошкина.

Сегодня в зону ответственности девушки-спасателя входит самое красивое место горного курорта «Роза Хутор» — Южный склон. График работы жесткий. В 7 утра — уже на склоне — проверка трасс перед открытием для туристов, расстановка предупреждающих знаков: где сбавить скорость, где крутой поворот. В течение дня постоянные объезды склонов — мониторинг их состояния. Работают спасатели горного курорта посменно — четыре рабочих дня, затем четыре выходных, плюс суточные дежурства.

— На курорте «Роза Хутор» шесть контрольно-спасательных пунктов, где дежурят спасатели. В случае необходимости диспетчер передает нам информацию по рации, мы выезжаем на происшествие. Самое частое — травмы. Делаем шину, фиксируем пострадавшего и доставляем к врачам. В нашем распоряжении автомобиль повышенной проходимости, снегоходы, квадроциклы, багги, сани с прицепами для транспортировки пострадавших и горноспасательные носилки акья, — рассказывает Марина Крошкина.

Бывает, люди просто переоценивают свои силы и не могут спуститься со сложной трассы. И здесь помогают спасатели. Сначала советами: снять лыжи и идти пешком. Если не получается — прибегают к эвакуации.

Большинство несчастных случаев в горах происходит из-за человеческой беспечности. На «Розе Хутор» установлено более 3000 предупреждающих знаков.

— Иногда кажется, что культура катания становится хуже с каждым годом. Для нашего человека предупреждающий знак — призыв к действию, люди лезут на запрещенные территории, хотя они закрыты по объективным причинам: лавинная опасность, сложный рельеф. Особенно страшны те, кто катается вне трасс. Видят внизу канатку, думают: «Объеду по лесу». А в итоге теряются или получают травмы. Спрашиваешь: «Зачем поехали, ведь стоят знаки?», отвечают: «А мы не подумали, что опасно», — рассказывает Марина.

Самое тяжелое в работе спасателя — понимать, что помочь не в силах. Так было в случае с неофициальным гидом, который повел группу за пределы курорта в ненастье. Из-за плохой погоды спасатели не могли начать операцию несколько часов.

— Самое страшное — быть в полной готовности, но не иметь возможности помочь, понимая, что люди страдают. Тогда совместно с коллегами из МЧС удалось разработать безопасный маршрут и вывести группу ночью. Но сам горе-гид попал под лавину и погиб. Всё из-за своего безрассудства, — объясняет спасатель Марина Крошкина.

Катающимся она советует трезво оценивать свои силы и доверять только официальным инструкторам и гидам. Они владеют полной информацией о погоде, лавинной обстановке и не заведут туда, где опасно.

Марина Крошкина не только работает на склоне, но и отвечает за обучение. Ее официальная должность — спасатель-методист. Она инструктор учебного центра первой помощи, регулярно ездит на конференции в Москву и курсы повышения квалификации, а затем передает знания коллегам спасательной службы курорта.

— Жизнь меняется, меняются и принципы оказания помощи. Например, недавно в законодательстве изменились правила наложения жгута и время его использования. Теперь в рамках первой помощи мы официально можем применять автоматический наружный дефибриллятор, — объясняет Марина Крошкина.

Летом, когда на курорте меньше гостей, спасатели активно тренируются: эвакуация с канатных дорог, работа с веревками, альпинистская подготовка. Всё доводится до автоматизма.

— У каждой канатной дороги есть свой норматив по эвакуации. Но главное, что люди могут быть спокойны: даже в нештатной ситуации их обязательно спасут. Техника на курорте современная, а мы готовы к любым сценариям, — говорит спасатель.

И даже помочь братьям нашим меньшим. В добрых руках Марины побывала дикая лиса. Животное попало в лавину, спасатели нашли его с переломанными лапами и передали ветеринарам. А однажды пришлось согревать новорожденного теленка, которого бросила мама-корова.

— Самое главное в нашей профессии — доброе отношение к людям. Всему остальному можно научиться. За долгие годы работы мне запомнился один случай. Поступил вызов, что на склоне травмировался маленький мальчик, буквально четыре годика. У него был очень болезненный перелом, нам удалось быстро его зафиксировать, малышу стало легче. Когда передавали его врачам скорой помощи, он сказал: «Теперь точно знаю, как выглядят ангелы». Если честно, мы не ждем, что те, кого спасли, скажут «спасибо». Человек находится в стрессовой ситуации, ему не до благодарностей. Ценно, когда можешь помочь кому-то, — заключила Марина Крошкина.