Что строили в Сочи китайцы

В очередной раз сочинцам обещают новую дорогу. В очередной раз обещают, что строить будут китайцы. Первых китайцев привез на Черноморское побережье чайный предприниматель Константин Семенович Попов, основавший первую российскую промышленную чайную плантацию в Чакве, около Батуми. — Я поинтересовался привезенными Поповым китайцами, и Константин Федорович Лычагов (управляющий. — Прим. К. В.) проводил меня к их двум главарям. Это совершенно еще молодые люди, из хороших семей, получившие, как говорил мой спутник, высшее по-китайски образование и захватившие с собой своих молоденьких жен. Старший из двух, которого зовут Лао-Джин-Джо, говорит уже несколько слов по-русски, но другого языка, кроме китайского, не знает. Если бы не Лычагов, разговориться с ним было бы невозможно. Любопытнее всего, что мужья и жёны говорят на разных наречиях. Лычагов свободно разговаривает с мужьями на «литературном» кантонском наречии и гораздо хуже понимают его дамы, говорящие на простонародном пекинском, — писал посетивший в это время побережье видный экономист и политик Сергей Федорович Шарапов. Показала гостям госпожа Лао-Джин-Дже свою ножку, очень мило при этом краснея и улыбаясь. Ножка эта так изящна, вернее, так безобразна, что ходить на ней нельзя, а можно только слегка прыгать. Это собственно не ножка, а недоразвившийся большой палец и атрофированная пятка. — Вообще, китаянка — существо совершенно бесполезное и, кроме удивительно тонких женских работ вроде плетения кружев или вышивания шелком, ровно ничего делать не может. Она не может даже никуда выйти. Ей нужно за что-нибудь держаться, чтобы сделать несколько шагов, — писал Шарапов. Старшие получают 80 и 60 долларов в месяц и живут очень скромно, копя деньги для возвращения на родину. Обыкновенные работники получают 20 и 30 долларов и живут в особом отделении общей казармы, вспоминал экономист. Лау Джен Джао не стал возвращаться на родину. На снимке, сделанном Сергеем Михайловичем Прокудиным-Горским, китайского чайного мастера мы видим с российским орденом на груди. Занимался Лау Джен и экспериментами с прививкой тонкокорого лимона на дикий понцирус трифолиата. Так он вырастил 300 морозостойких кустов. Сейчас большинство цитрусовых побережья привиты этим способом. — Джен Лау, прославленный Иван Иваныч. Его знают все люди, населяющие обе стороны шоссе, ведущего от Чаквы к Батуму. Эта незыблемая слава невелика объемом, но она неисчерпаема в глубину. Ивану Иванычу суждено было стать пионером чайного дела в России и несменяемым его руководителем, — написал Исаак Бабель. В Сочи же китайцев привезли для работ на Черноморской железной дороге. На ходе ее строительства практически сразу начали сказываться обстоятельства военного времени, в первую очередь — значительная убыль рабочей силы. Вступление в войну Турции и создание Кавказского фронта еще более осложнило ситуацию. Мобилизованы были многие рабочие, причем самые квалифицированные. Вернулись в Турцию рабочие-турки и турецкоподданные греки, «производившие ответственные скальные и тоннельные работы». К марту 1915 года убыль рабочих составила 67%. Работы замедлились на 75%. Для продолжения работ 28 сентября 1916 года хозяйственным отделом Черноморской железной дороги были вывезены из Харбина несколько сот рабочих-китайцев, соблазненных хорошим заработком. Когда они прибыли на место работ в город Ермоловск, теперь это Ермоловка Адлерского района, им было предложено работать поденно, получая по 1 рубль 55 копеек на своих харчах или сдельно по 4 рубля 60 копеек с кубической сажени земли, тогда как здесь уже давно существовала плата поденная от 3 рублей и выше, земляные работы — от 10 до 18 рублей за кубическую сажень. В мае 1917 года китайцы забастовали, заявив предварительно об условиях возможной работы. Приезжали инженеры и начальники хозяйственного отдела и, не дав забастовщикам положительного ответа на их условия, арестовали их предводителя Ли-Шень-Дуна, у которого были отобраны личные деньги — 7000 рублей и имущество. В течение 3 месяцев держали его под арестом, не допуская к нему никого из товарищей для переговоров. А в это время китайцы не получали ни хлеба, ни расчета. Ждали с 26 мая по октябрь. 4 месяца голодали, сильно страдали от малярии. Умирали 4–5 человек ежедневно. Начальник Буткин то и дело давал заказы на гробы и прогонял из конторы еле живых китайцев, приходящих просить расчета, работы или хлеба. От управления Черноморской железной дороги причиталась на тот момент сумма долга 244 455 руб. 65 коп. 27 сентября состоялось общее собрание, пришли оставшиеся в живых 465 человек, а еще в июне было 1793 китайца. Избран китайский рабочий комитет. Председателем стал Ли-Шен-Дун. Уведомили о собрании главного инженера дороги Н. Н. Николаева, обратились за помощью к Сочинскому совету рабочих и солдатских депутатов. Вымерших китайцев стали заменять военнопленными, которых ждала та же участь. А выжившие китайцы искали любую работу в городе. Так, известно, что в 1928 году старостой Сочинской артели ассенизационных рабочих был Хо-Зу-Ли. Член этой артели Ван-Дзи принимал заказы в сапожном киоске на городском рынке. Удивительно, но в 2007 году вновь появилась идея привезти для строительных работ в Сочи 100 тысяч китайцев. Теперь вот снова…