Рельсы в Сочи срезали и увезли в Кизляр: историк рассказал, как строили железную дорогу на курорте

Согласно своему уставу, акционерное общество Черноморской железной дороги обязано было приступить к постройке через три месяца после утверждения проекта и расценочной ведомости и открыть дорогу для правильного движения через три с половиною года после сего. Расценочная ведомость была утверждена 15 марта 1914 года, и, таким образом, срок открытия дороги — 15 декабря 1917 года. Но строительству помешала Первая мировая война и революции. На войну были мобилизованы многие работники. Уехали на родину рабочие турки и греки, которые проводили до того ответственные скальные и тоннельные работы. К марту 1915 г. убыль рабочих составила 67%. Работы замедлились на 75%. В армию мобилизовали еще и рабочих лошадей. Вынужденно стали использовать труд военнопленных немцев и австрийцев, из Харбина привезли китайцев, завербовали персов. День прибытия самого первого поезда в Сочи (но это еще временное движение, не постоянное) я нашел в книге основателя «Кавказской Ривьеры», А. В. Тарнопольского, в его книге: «Курортное квартирное Товарищество горно-морской климатической станции "Лазурный берег", близ Хосты (район Сочи), учреждаемое Антоном Витальевичем Тарнопольским (он же учредитель, а теперь председатель правления акционерного общества курорта "Кавказская Ривьера" в Сочи)». Издание 1917 года: «…Мы рады и тому, что дорога прошла уже, что до Сочи ходят наконец товарные поезда (первый поезд прибыл 10 сентября), следовательно, скоро пойдут и пассажирские». С установлением советской власти у акционерного общества Черноморской железной дороги все активы были отобраны. Был создан новый орган управления постройкой железной дороги — Главком (Главный дорожный комитет Союза железнодорожников Черноморской дороги), председатель — В. М. Григорьев. Главный инженер дороги Н. Н. Николаев был объявлен главным руководителем дороги. Ввиду острого недостатка водного и гужевого транспорта, а также после требования и просьб населения Главком с 15 мая 1918 года открыл временное пассажирское движение, перевозку багажа и грузов на участке Туапсе — Сочи по 1 поезду в сутки, приспособив для этой цели товарные вагоны. Временным это движение было не только из-за отсутствия пассажирских вагонов. Часть мостов были еще деревянными. Откосы вдоль дороги еще не были «срезаны», постоянно происходили оползни (их тогда называли «сплывами). Работы на участке Туапсе — Сочи по срезке, уборке откосов и сплывов производились самым интенсивным способом, точно так же улучшение насыпи пути; работало около 4 тысяч рабочих. В срочном порядке формировался укладочный городок и партия работников для укладки пути от Хосты до Адлера, но с 7 июня 1918 года положение изменилось и на этом перегоне открылся фронт, постепенно приближавшийся с юга. 17 июня была составлена комиссия из членов Главкома, главного руководителя дороги. Начальников отделов для обследования участка Туапсе — Сочи, выяснения, какие требуется выполнить работы для передачи этого участка в эксплуатацию. Комиссия выяснила, что работ подлежит выполнить весьма немного и участок Туапсе — Сочи, можно надеяться, будет готов к сдаче 15 августа. И вдруг был получен приказ… разбирать дорогу! В ночь с 26 на 27 июня главком В. М. Григорьев получил телеграмму от народного комиссара труда А. Г. Шляпникова о прекращении укладки и с требованием срочным порядком отправить все рельсы на постройку кизлярской дороги, чтобы вывозить «выкачанный» с Кубани хлеб от Кизляра до Астрахани. Вслед засим прибыл известный большевик Артем (Ф. А. Сергеев) с мандатом за подписью Шляпникова на право реквизиции и конфискации рельс Черноморской ж. д. Еще 28 мая Ленин написал записку Шляпникову: «ЦК постановил переправить максимум партийных сил в продовольствие. Ибо мы явно погибнем и погубим всю революцию, если не победим голода в ближайшие месяцы. Вас необходимо временно направить в продовольствие (оставив в звании наркома труда). Я уверен, что Вы директиву ЦК исполните. Думаю, Вам надо поехать на Кубань, чтобы помочь выкачать оттуда хлеб». 31 мая 1918 г. В. И. Ленин подписывает постановление о назначении наркомов И. В. Сталина и А. Г. Шляпникова руководителями продовольственного дела на юге России, облеченными чрезвычайными полномочиями. И Шляпников получает мандат, в котором говорится: «Местные и областные совнаркомы, совдепы, ревкомы, штабы и начальники станций, организации торгового флота, речного и морского, почтово-телеграфные и продовольственные организации, все комиссары и эмиссары обязываются исполнять распоряжения тов. Шляпникова». Главком добровольно выдавать рельсы отказался, связаться с Москвой не удалось, так как телеграфное сообщение было уже прервано. А тем временем вовсю шла погрузка рельс и оборудования. Сопровождающий Артема из Кизляра в Сочи боец Кусталян в своих воспоминаниях пишет, что их небольшому отряду была придана трехдюймовая пушка. Под ее прикрытием отряд в конце июня 1918 года прибыл в Туапсе. Дальше всё шло как по щучьему велению и, как говорили красноармейцы, «по Артемову хотению». В Туапсе на платформы железнодорожной «летучки» Артем с товарищами погрузил два военных катера и 18 моторных лодок, необходимых для сопровождения хлебных грузов на баржах по Каспию и Волге. В Сочи Артем и его отряд прибыли морем. В течение нескольких недель бойцы грузили шпалы, рельсы, оборудование. Отправив из Сочи несколько эшелонов подвижного состава и железнодорожного оборудования, Артем на своем «бронепоезде» двинулся в обратный путь. Воспоминания о рейде Кусталяна, Моргунова и других участников рейда свидетельствуют, что часть грузов была оставлена, так как приходилось прорываться с боями. Часть доставили в Царицын. Тем временем к Сочи с юга приближались грузинские войска. 3 июля состоялось экстренное закрытое заседание Главкома, совместно с контролем и представителем от т. Шляпникова, членом ВЦИК т. Сергеевым, на коем обсуждался вопрос об эвакуации дел управления, служащих Черноморской ж. д. и их семейств в один из городов Кубани или России, ввиду приближения фронта с южной стороны. Предложение делает тов. Сергеев. Оно единогласно принято: «Эвакуацию Главком срочно должен произвести в г. Армавир, где будет оказано полное содействие со стороны т. Шляпникова по размещению управления и служащих, а также представлены все средства, и, если потребуется, денежная поддержка». Сергеев уехал 3-го числа. 4 июля был выработан планомерный и срочный план эвакуации. В этот же день Сочинский окружной революционный исполнительный комитет совместно со Штабом армии предъявил требование к Главкому о выдаче ему 2 300 000 рублей денежных знаков на военные нужды; в случае отказа — взять силой оружия. Это требование было подтверждено телеграммой т. Шляпникова при разговоре по прямому проводу председателя Григорьева. (Связь временно появилась.) 5 июля 1918 г. в Сочи с раннего утра стала слышна орудийная пальба. Стреляли в Хосте. Около 8 часов утра около Хосты на горизонте показался грузинский военный транспорт «Михаил», который, не доходя до берега, открыл артиллерийский огонь. Кроме «Михаила» к Мацесте подошел почти вплотную к берегу грузинский истребитель (эсминец) и стал обстреливать шоссе и шоссейный мост из двух пулеметов и 1,5-дюймовых пушек, дабы не пропустить конный и автомобильный транспорт с солдатами и снарядами как к позициям, так и обратно; по истребителю стреляла сочинская батарея, но попадания не было. В 9 часов истребитель ушел за Сочи, на Мамайку, где обстрелял железнодорожный деревянный мост; повреждений причинено не было. В 11 часов в управление дороги прибыли члены исполнительного комитета и штаба и потребовали передать им 2 300 000 рублей знаками. По этому требованию Главком сдал деньги. В 12 часов стало известно, что красные наши войска обойдены и отступают горами по направлению к Туапсе, минуя Сочи. Окружной революционный комитет и Штаб армии тоже выехали из Сочи в Туапсе, захватив с собой 2 300 000 руб. С 12 часов 30 минут дня началась погрузка тыловых войск, продовольствия и мануфактуры для отправки в Туапсе, чтобы не оставить грузинам. Первый поезд отправился в 3 часа дня, второй — в 5 часов и третий — в 7 часов вечера. Больше паровозов не было, на станции осталось несколько негодных вагонов и укладочный состав. С последним поездом выехал товарищ (что значит «заместитель») председателя Главкома Каменский, командированный в Туапсе проследить за правильной уплатой рабочим заработка. В Сочи после отступления красных войск продовольствия и других предметов первой необходимости, а также ценностей оставлено не было. В 9 часов вечера в Сочи вступил передовой отряд грузинских войск. Отрядом в первую голову был занят вокзал, почта и телеграф. К Главкому и служащим относились грубо. На 6 июля наличие в кассе состояло около 700 тыс. руб. знаками. 29 июля грузины взяли Туапсе, и в этот день на заседание Главкома явился комиссар округа с предписанием от главнокомандующего грузинскими войсками генерала Мазниева, в коем говорится, что Главком как распорядительный орган распускается; вместо него назначается комиссариат дороги из трех лиц: главный инженер Николаев, полковник Козлов и комиссар Пирадзе, коим немедленно передать дела и кассу; отступления быть не может, виновные за неисполнение будут переданы военному суду. Председатель Григорьев ответил приблизительно так: «Я отказываюсь присутствовать, ибо Грузинская Республика, именуя себя Демократической, чинит насилие над Советской Социалистической организацией, отбирая денежные знаки, не принадлежащие ей. Вы можете меня заставить идти только штыками. Вы насильники, даже Контроль не пригласили для проверки». Все члены Главкома присоединились как один к своему председателю. 31 июля из Туапсе в Сочи привезли товарища председателя Главкома Каменского под конвоем и поместили в тюрьму. Обвинение предъявлялось по 7 пунктам, в одном из коих говорится, что якобы в последний момент, во время отступления, Каменский захватил 849 тысяч рублей из туапсинской кассы и хотел бежать вместе с советскими войсками, но неудачно. Грузины забрали эти деньги себе, считая их военной добычей. 5 августа телеграммой Главкому грузинскими войсками были разогнаны Главком с районными комитетами. Григорьева арестовали, обвинив в скрытии денег, в большевистской агитации, якобы за которую Григорьев получил 300 тысяч рублей лично от Ленина. Рабочих и служащих железной дороги уволили с мизерными выплатами. 400 человек собрались на митинг, требовали освобождения Григорьева и других членов Главкома. Грузины освободили их в силу того, что население Сочинского округа было крайне недовольно новой властью. При увольнении брались подписки о невыезде из Сочи. Чтобы прожить, приходилось продавать обувь, одежду, даже белье. 26 августа работники железной дороги пережили новое испытание. В августе было восстание абхазов и мегрелов против грузин. Грузины были бы разбиты наголову, если бы не подошли 700 человек казаков, подоспевших с Кубани, которые прошли через горы перевалом. 26 августа этот отряд казаков из Сухума шел через Сочи в Туапсе. В Сочи было устроено поголовное избиение арестованных, был разгромлен Армянский совет, члены его избивались нагайками и прикладами. Было много обысков в частных квартирах, избиений и ограблений. После смены власти Грузинской Республики властью Деникина часть дороги была восстановлена. Известно, например, о прибытии белогвардейского бронепоезда «Гром победы» к станции Лоо, но к Сочи пройти не удалось — рельсы были разобраны. Вскоре после установления Советской власти в Сочи стали предпринимать меры по восстановлению железнодорожных сооружений. Городская газета «Красная Правда» от 17 июня 1920 г.: «Лентяи Для укрепления железнодорожной дамбы потребовалось 70 человек рабочих. Запросили биржу труда, и вместо семидесяти пришли три человека, желающих работать. Ясно, что на бирже труда записалось много лентяев, для того чтобы, ничего не делая, получать паек. За ним являются все, а как дело доходит до работы — так никого нет, хотя по спискам числится громадное количество безработных. Нужно раз и навсегда сказать, если хотите работать — работайте, если хотите получать только хлебный паек, так убирайтесь с биржи труда. Вам место в концентрационном лагере». 11 октября 1920 г. приказом № 44 Сочинского районного ревкома, подписанным предревкома М. Пробенко, для несения трудовой повинности по исправлению железной дороги была объявлена мобилизация всего мужского населения г. Сочи в возрасте от 18 до 55 лет. Всем уклонившимся от регистрации обещались самые суровые наказания, «по законам военного времени». В газете «Красное Сочи» от 19 марта 1922 г. сообщается: «Ремонт жел. дороги Приступлено к ремонту железной дороги между Сочи и Туапсе. Полагают, что ремонт и продолжение желдороги до Адлера будут закончены к 1 мая». К Первомаю не успели, с 6 июня стали ходить рабочие поезда, а с 25 июня 1922 года объявили открытие правильного железнодорожного сообщения между Сочи и Туапсе. Товаро-пассажирские поезда отходили из Туапсе в Сочи по четным числам, и из Сочи в Туапсе — по нечетным в 8 часов утра. Впрочем, скоро движение было надолго прервано оползнями. С 1923 г. снова начались ремонтные работы, но еще несколько лет ходили облегченные поезда со значительным ограничением скорости. В 1927 г. были уложены рельсы на перегоне Сочи — Адлер, и вскоре там отрылось движение пассажирских и товарных поездов. 18 апреля 1927 г. началось движение поездов на Мацесту. Курортников возили 4 пары «ванных» поездов Сочи — Мацеста и 3 пары Хоста — Мацеста. Скорость поездов 1 от 25 до 30 км/час. Рельсовый путь был доведен до Старой Мацесты.