Валерий Сюткин, певец, композитор, заслуженный артист России: «Сигара, виски и никакого спорта»

Самый известный московский стиляга и романтик, один из немногих артистов, кто не бежит наперегонки с изменчивой модой Валерий Сюткин почтил своим присутствием Ильменский фестиваль авторской песни, где и состоялась наша встреча. Его интеллигентность и элегантность, необычайный голос и энергия приводят в восторг женщин. И песни у него такие же – каждая словно «с иголочки». «Семь тысяч над землёй», «Радио ночных дорог», «Ноль-ноль-первый» – кто их не знает. В его биографии нет скандальных историй и закулисных интриг. Но при этом имя артиста плотно ассоциируется с известностью, популярностью и, главное, с профессионализмом. Его публика – интеллигенция, элитный бизнес высшего эшелона. Валерий Сюткин родился 22 марта 1958 года в Москве в семье преподавателя Милада Сюткина, выходца из Перми, и москвички Брониславы Бржезидской. О чем, по его же собственным словам, нисколько не жалеет. Музыкой начал заниматься в начале 70-х годов прошлого столетия, участвуя сразу в нескольких любительских группах в качестве бас-гитариста или барабанщика. Но уже тогда почувствовал в себе способность сказать что-то людям. Поэтому и начал с глубокой юности сочинять замечательные песни... – Валерий Миладович, о чем была первая написанная вами песня? – Первую свою песню мы написали с моим школьным другом Олегом Драницким. Она называлась: «Сегодня буду спать в кино». Там были такие слова: Среди подушек, о, аллах,Лежит жена в одних часахИ мне кивает головойА я хочу Бриджит Бордо,Ее и больше никогоНе буду больше спать с женойБриджит Бордо, Мерлин Монро, Софи Лорен, -Вот это то, что надоИ лучше нечего желать,Чем вместе с ними отдыхать,Сегодня буду спать в кино... И так дальше, в том же духе. Песня не вызвала восторженного отклика у родителей, но среди 14-летних сверстников имела определенный успех, впрочем, как и все, что делала наша школьная группа «Возбужденная реальность». – За «Реальностью» последовали «Телефон», «Зодчие», «Фен-о-мен»... Но все же большинство поклонников знают вас, прежде всего, как солиста суперпопулярной в 80-е годы группы «Браво»... – Летом 1990-го я получил от Жени Хавтана приглашение стать компаньоном и солистом группы «Браво», и с 1990 по 1995 годы состоялась та ударная пятилетка, которая позволила мне по сегодняшний день считать себя артистом не безнадежным. Мы сделали целую плеяду популярных песен, но к середине 1995-го стали по-разному видеть будущее «Браво». И с этого момента я взял на себя ответственность ставить собственную фамилию во главе своих новых творческих начинаний. Не знаю, кому принадлежат слова, которые к себе не отношу, но полностью с ними согласен: «Гений это тот человек, который знает что талантлив, но... продолжает работать!» – Вы на сцене уже третий десяток лет, музыкальная культура тогда сильно отличалась от современной? – Ну-у-у… Этот вопрос, по-моему, не ко мне (Улыбается.). Хотя я действительно довольно давно пою, никогда не причислял себя к выдающимся представителям своей профессии. Я делаю то, что мне нравится, и, слава богу, нравится еще кому-то, а сравнивать, а уж тем более критиковать прошлое и настоящее – дело не мое (Смеется.). – Вы меня удивили…Честно говоря, я ожидала услышать рассуждения умудренного музыкальным и жизненным опытом человека о большом количестве некачественной музыки сейчас, о «дутых» звездах… – Понимаете, я действительно считаю, что каждое время должно иметь своих героев. Почему я должен кого-то осуждать? Ну, хочется какому-нибудь певцу петь, стоя на голове, ну и что? Может, он так самовыражается, может, ему так хорошо. Если мне или вам, например, это не нравится, можно же не смотреть, правда? Кстати, вот я и нашел то, что сейчас гораздо лучше, чем 20 или 30 лет назад, – это свобода выбора. Сейчас столько разной музыки и исполнителей, что вы можете выбрать то, что вам по душе. 20 лет назад этого не было. – Валерий, ваш образ стиляги создался в процессе творчества или по жизни вы тоже такой? – Я – человек, рожденный в СССР, и развивался со своим поколением. Тогда все мы проходили через выпиливание самодельных гитар, собирали фото «Битлз». Это было так, как сейчас каждый подросток проходит через увлечение компьютерными играми. Вспомните, какая тогда музыка была? Хиль, Магомаев, Кристаллинская. К ним я относился так, как сейчас, наверное, относится молодежь к моим песням – саркастически улыбаясь. Это вошло в меня и стало той частью музыки, которую я сейчас играю. Наша культура с маленьким добавлением Запада – это был я. А насчет стиляги, я скорее – пижон. А пижон – это ироничный стиляга. И потом, знаете, ребята, которые вокруг нас танцевали рок-н-ролл, выглядели на порядок стильнее, чем мы. У них были коки на голове, немыслимые ботинки на ногах. Я же – стопроцентный пижон, и не только на сцене. – Вы помните, как первый раз влюбились? – Конечно, помню. Мне очень приятно об этом вспоминать. Мне было лет 12. Одна девушка из моего класса написала мне записку, в которой приглашала на свидание – покататься на коньках в парке Сокольники. Свидание состоялось, я прихорашивался часа два: стоял у зеркала, укладывал волосы, чистил брюки... Пришел в назначенное место раньше на полчаса. – С цветами? – Нет, вместо цветов я купил мороженое. Представляете, какой казус: холод, как нарочно, собачий на улице был, мороз такой, что щеки стали багровыми, как помидор! Вдобавок девушка еще опоздала минут на 20... В итоге она без особого восторга ела подаренный брикет пломбира, а я его вообще не мог есть. – Не хотела задавать этот вопрос, но боюсь, что меня не поймут ваши поклонники и поклонницы. Вы с Виолой женаты 17 лет. Ваш брак считают одним из самых удачных в шоу-бизнесе. Как же так случилось-то? – Я тоже считаю, что брак наш очень удачный. Хотя говорят, что финансовый гений – тот, кто зарабатывает больше, чем может потратить его жена. Я пока так не могу, я ставлю перед собой большие задачи, которые нужно довести до конца. Поэтому много тружусь. А что изменилось в отношениях? Мы стали терпимее, наши ссоры заканчиваются в тот же день, когда и начались, я не хлопаю дверью и ночевать приезжаю домой. Мы даже стали задумываться о втором ребенке. Хотя мне нужно думать об ответственности, ведь я достиг того возраста, когда девушки, за которыми я раньше ухаживал, потихоньку начинают умирать. Это, конечно, черный юмор, но доля правды в нем есть – я должен быть уверен, что успею поставить детей на ноги. – Вы не скрываете свой возраст и находитесь в прекрасной физической форме. Поделитесь секретом? – Лучше не буду (Смеется.), а то еще скажут потом, что «Сюткин научил». В этой области я солидарен с великим английским человеком, сэром Уинстоном Черчиллем, который на вопрос о своем прекрасном здоровье отвечал: «Сигара, виски и никакого спорта». – Валерий, знаю, что вы любите играть в бильярд. С кем вы обычно играете, со своими друзьями? – Нет, это все случайные люди (Улыбается.): Андрей Макаревич, Лёня Агутин, Николай Расторгуев… – Какие они в игре? – Ну, какие могут быть мои друзья? Алчные (Улыбается.). Это я так шучу. Они хорошие. Просто иногда я бываю коварным. Могу огорчить до невозможности, иногда промазать. Но главное в бильярде – это общение. За время партии мы успеваем поделиться всеми последними новостями и событиями, обсудить их и получить дельный совет. Что характерно, в бильярдном клубе – исключительно мужской состав, а также свои, отличные от стандартной игры, правила, в которых есть много нарушений и поблажек на дружеских правах. – Вы и фестиваль бардовской песни «Ильменка»: что общего? – Правильнее спросить: я и Митяев – что общего? Друзья! Еще зимой Олег предложил мне поучаствовать в фестивале, я согласился. Перенес все свои гастроли, назначенные на это время, и вот я здесь, чему очень рад! – Валерий Миладович, что вы пожелаете вашим поклонникам и всем любителям музыки? – Слушайте ту музыку, которую вы любите и которая была с вами в самые грустные и самые счастливые мгновенья жизни!