Это что за Вакуку? Смотрите на игрушку, которая пришла на смену Лабубу

Несколько лет подряд популярными остаются игрушки в виде монстриков. Лабубу совсем недавно захватили социальные сети и стали трендом 2025 года, но теперь их место заняли Вакуку. Идеальные Барби больше не привлекают ни детей, ни взрослых. Почему так произошло? Специалисты отвечают на этот вопрос для наших коллег из журнала «Доктор Питер».

Недавно появилась информация о новой игрушке под названием Вакуку. Эта кукла чем-то напоминает Лабубу. Её создала китайская компания Letsvan и выпустила в продажу в 2024 году.

Вакуку — это плюшевый воин-монстрик, он приятный на ощупь, у него подвижные руки и ноги, к тому же еще и выразительная мимика. Одета кукла в меховой костюмчик, игрушке можно менять шапочки. Размер Вакуку совсем небольшой — всего 17–20 см.

Так же, как и Лабубу, Вакуку выпускают в разных форматах и коллекциях, чаще всего — blind-box, где фигурка попадается случайно. Однако есть возможность купить игрушку в открытой упаковке или в другом размере — в формате брелока или большой плюшевой куклы.

«Сегодня человечество переживает в своей стадии исторического развития системный кризис во всех сферах жизнедеятельности. На планете бушуют природные стихии и техногенные катастрофы, разрушительные войны и экономические кризисы, смертоносные пандемии и кризисы смыслов. Всё это предопределяет соответствующий облик создаваемых продуктов сферы развлечения. Мир становится экстремальным, создает множество вызовов и угроз для жизни и здоровья человека, происходит экзистенциальная трансформация», — говорит психолог Деулин.

Лабубу, Вакуку, а до этого Хагги Вагги — это игрушки, которые, несмотря на мягкость и пушистость, содержат формы инфернальности и эксцентричности. Они отражают коллективное бессознательное, своего рода куклы — это психологическое зеркало общества. Создатели подобных игрушек просто улавливают массовые настроения, хорошо зарабатывая на этом.

Раньше куклы и игрушки были про идеальное: красивые, аккуратные, «правильные». Сейчас у нового поколения больше запроса на аутентичность, на признание разного, необычного, даже пугающего. Через страшненькое мы приручаем свои страхи и хаос.

«Кроме того, таких персонажей легче очеловечить. Они со странностями, как и мы. Вакуку и Лабубу — не про глянцевую картинку, они про внутренний мир, про уникальность, которая не всегда мила, но всегда живая», — говорит психолог Лерона Наринская.

Это нормальный и закономерный этап развития массовой культуры. В психологическом плане — это попытка примириться со своей теневой стороной, с тем, что обычно вытесняется. Психика больше не хочет прятать некрасивое, ей нужно его интегрировать.

Лабубу и Вакуку — это не просто игрушки. Это проекция внутреннего «я», в котором есть место для иронии, абсурдности и несовершенства.

«Если Барби — это глянцевая мечта, то Лабубу — это наш внутренний монстрик, уставший, с большими глазами, который просто хочет, чтобы его обняли. Вакуку немного другой: это воин джунглей с монобровью, он уже с характером. Это как бы „я, когда в понедельник иду на работу, но держусь“. С точки зрения психологии такие образы дают контакт с вытесненным — с тем, что раньше не принималось, пряталось в тени», — объясняет психолог Дмитрий Сидоров.

В психологии есть понятие «контейнирование тревоги» — когда мы упаковываем свои страхи и напряжение в безопасные формы. Игрушки вроде Вакуку становятся такими «контейнерами» — немного пугающими, но в то же время мягкими, бархатными, родными. Это снижает уровень тревоги, особенно у тех, кто чувствует нестабильность вокруг.

Физиогномически, кстати, Вакуку вызывает одновременно симпатию и осторожность. Эта ухмылка, монобровь, чуть приторможенный взгляд. Он как будто говорит: «Я странный, но ты же тоже». Это психологически заразительный образ, мы чувствуем, что в нем есть и наша внутренняя часть.

Когда-то куклы Барби символизировали целую эпоху — с их глянцем, культом успеха, «правильной» внешностью.

Идеальный нос, идеальная грудь, идеальный блеск волос. Даже когда у Барби появлялись карьерные амбиции, она всё равно оставалась визуально совершенной. Но мы живем уже в другом мире — мире, где идеал пугает, а несовершенство вызывает сочувствие и интерес.

«Лица утомлены ретушью, фигуры — диетами, а психика — постоянным сравнением себя с „идеальными с обложки“. Особенно это прослеживается у подростков, так как они главные потребители подобных трендов и они же лучше всех чувствуют фальшь», — говорит психолог Анастасия Филимонова.

В психологии есть понятие «проекция» — когда мы подсознательно наделяем объект своими чувствами, мыслями, страхами. Страшная игрушка становится чем-то вроде символа: «Да, я странный, но я всё равно могу быть любимым».

«Существо вроде Вакуку или Лабубу — это не пугающий монстр, это своего рода альтер эго. С ними можно себя идентифицировать. Они вызывают сочувствие, но при этом сами не жалуются. Они как будто говорят: „Ты можешь быть разным, и это нормально“. Особенно это важно тем, кто чувствует себя не таким уверенным, тревожным, отличающимся от нормы», — объясняет Анастасия Филимонова.

Молодежь сегодня растет в среде, где ирония, сарказм и самоирония — это почти официальный язык общения.

Страшные игрушки, мемы, гротескные комиксы — всё это часть одного культурного кода. Лабубу, Вакуку и прочие герои выглядят так, как будто пришли после недели недосыпа и экзамена. Но именно это делает их «своими». Они не стараются быть хорошими. Они просто есть. И это сегодня ценнее, чем навязанная гламурная вежливость.

А что дальше? Скорее всего, тренд на странных персонажей сохранится, но трансформируется.

Мы уже видим, что куклы становятся не только визуально необычными, но и обретают характер со своими тараканами, страхами, историями. Возможно, следующим этапом станут игрушки с историями, близкими к терапевтическим: с тревожным Вакуку, который боится темноты, но всё равно идет вперед, или с Лабубу, у которого есть маленький дневник чувств. Это уже происходит в виде книжек, карточек, антистрессовых комиксов.

«Это абсолютно нормально. Страсть к таким игрушкам — это не отклонение, а культурная адаптация. Психика человека гибкая, если ей удобнее идентифицироваться со странным, но безопасным персонажем, значит, так нужно. Главное — не бояться этого и не отнимать у ребенка его Вакуку, особенно если он кажется вам несимпатичным. Потому что в этом „уродце“ может скрываться самая важная часть детской психики — та, что хочет быть увиденной и принятой», — заключила эксперт.

Надо ли бежать покупать детям популярных уродцев?

«В искусстве, литературе и кинематографе мы берем опыт лучших специалистов и художников всего мира. Родители должны выступать в роли определенного цензора для своих детей», — считает психолог Олег Гадецкий.

При выборе игрушек необходимо учитывать личные предпочтения и ценности семьи. Вот несколько важных аспектов:

• Если семья стремится поддерживать российские ценности и культуру, то игрушки с героями из российских мультфильмов могут быть более предпочтительными.

• Необходимо принимать во внимание интересы и предпочтения ребёнка. Если ему больше нравятся персонажи из зарубежных мультфильмов, стоит рассмотреть и такие варианты. Не нужно ориентироваться только на свой опыт — времена меняются, и интересы поколений тоже.

• Игрушки с персонажами из зарубежных мультфильмов могут помочь ребёнку в изучении иностранных языков, что будет полезно для его развития.

«В итоге самое главное — чтобы игрушки соответствовали возрасту и интересам ребёнка, а также ценностям и предпочтениям семьи, — считает психолог. — Игрушки должны помогать развивать воображение и творческие навыки у детей».