Сарик Андреасян переснял «Простоквашино» с живыми актерами

Говорят, лень — двигатель прогресса. Если так, то Сарик Андреасян — бесконечно прогрессивный режиссер. Ведь чтобы создать своего нового Франкенштейна под названием «Простоквашино» (6+), он поленился даже открыть повесть Эдуарда Успенского: просто посмотрел два советских мультфильма — «Трое из Простоквашино» (0+) и «Каникулы в Простоквашино» (0+) — и переснял их с живыми актерами, ничего особенно не меняя, но размазав хронометраж до полутора часов. И в этой размазне поплыло буквально всё. По-хорошему, после всего, что Сарик Андреасян сделал с российским кино, он обязан на нем жениться его стоило бы депортировать в Ереван. Но в Москве производительные гастарбайтеры на вес золота. А когда высокие рейтинги и такая же прибыль встречаются с дешевой рабочей силой, то какая разница, какую пыль пускать в глаза зрителям. Вы спросите, откуда же в кино взяться дешевой рабочей силе, ведь все наслышаны о гонорарах актеров? Здесь всё просто: режиссер-шмежиссер снимает в кино своих родственников, знакомых, теряющих популярность комиков. Иначе как еще объяснить появление в «Простоквашино» двух стереотипных сочинских милиционеров, упражняющихся в неловком юморе, как начинающие стендаперы на обкатке материала? Но главная люля горячего шмежиссерского сердца — Лиза Моряк. В «Простоквашино» жена Сарика сыграла, естественно, маму Дяди Фёдора. Вот только если в оригинальном советском блокбастере она была единственным разумным человеком в семейке легкомысленных персонажей, то здесь превратилась в полноценную заносчивую мымру. При этом играет Лиза Моряк так, будто Сарик перед съемками объяснил ей, что после каждой ее реплики будет звучать закадровый смех. Но забыл рассказать об этом звукорежиссеру, и смеха не случилось — только неловкие паузы после зазубренных фраз. Они именно что зазубрены. Актерской игры у Моряк не случилось, как и встречи в известной песне про еще одного моряка. Даже интонационно жена Сарика выделяет совершенно не те слова, которые стоило. Можно было бы переснять — дело нескольких минут. Но вместо того, чтобы переделывать каждый провальный дубль, Андреасян предпочитает склепать еще пару-тройку фильмецов. А переснимать неудачные дубли в «Простоквашино» можно бесконечно. Появляется даже ощущение, что на экраны попала рабочая версия фильма, пилот, который Сарик показывал заказчикам, а финальную версию он сжег, когда растапливал мангал. Но сроки поджимали, и снимать всё заново было просто некогда. Пришлось склеивать то, что было, а потом что было, то и любить. И судя по рейтингам и сборам, работы Андреасяна зритель любит. Нашла коса на камень, нашел и Сарик неприхотливого поклонника своего видеопроизводства. О том, что величайший режиссер современности в своем фильме не скажет совершенно ничего нового, было понятно еще из трейлера, но всегда интересно посмотреть, что там — за пробитым дном российского кино. А по ту сторону нас ждали давно знакомые герои. Вот только актеры, их сыгравшие, выглядят в большинстве своем картонными ростовыми куклами и серьезно проигрывают во всем анимационным советским коллегам. Единственный персонаж, который вселяет хоть какую-то жизнь в поделку Сарика, это героиня Марины Федункив, но она в общую канву «Простоквашино» не вписывается — просто в столе сценаристов завалялась пара неплохих гэгов, и их некуда было вставить, а тут Андреасян со своим поделием. Ах, да, в «Простоквашино» Сарик еще передал алаверды некоторым своим кумирам и сам снялся в своем кино. К счастью, в коротком амплуа таксиста. Но мы нашли ту самую, лучшую и сожженную версию «Простоквашино», в которой Андреасяну уготована совсем другая роль — Дяди Сарика. Пока отец Дяди Сарика починял дома тандыр, 10-летний мальчуган побрился на скорую руку и пошел в магазин за виноградным листом для долмы. В подъезде он встретил говорящего без акцента кота, который с ходу заявил: «Неправильно ты, Дядя Сарик, бутерброд ешь». «Откуда ты знаешь, как меня зовут? Ты что, из СНБ?» — начал заваливать вопросами кота Дядя Сарик. «А я все твои фильмы посмотрел, и теперь ты обязан на мне жениться», — ответил шерстяной собеседник. «Ах, ты, говорящий брдуч!» — бросается на кота Дядя Сарик. Затемнение. Следующий кадр — Дядя Сарик уезжает на автобусе в Арени. Там открывает ларек с шаурмой «Кот, который задавал много вопросов» и периодически пишет родителям, как у него невыносимо ломит лапы от желания снимать кино, а не это вот всё. Впрочем, все вопросы пропадают, когда видишь, что генеральный продюсер нового «Простоквашино» — Тина Канделаки. Но в тех же титрах есть и угроза — на следующий Новый год Сарик Андреасян клянется выпустить еще одно «Простоквашино» — про зимние каникулы. Просто потому что надо, Дядя Фёдор, надо.