Слезы не помогут: как россиян лишают денег и домов у моря в Абхазии

Мечта о собственном доме у теплого моря, подальше от офисной рутины, кажется недостижимой из-за космических цен на российском побережье. В Анапе за убитую однушку в старом фонде просят от 4 млн рублей, а в Сочи цены стартуют от 8 млн за студию в черновой отделке. Вот и манит Абхазия россиян своей невероятной доступностью. Здесь за 1–1,5 млн рублей можно купить дом, а участок с видом на море — за 500–700 тысяч. Однако за этой кажущейся идиллией скрывается огромная ловушка, в которую уже попали десятки россиян, потеряв свои сбережения, вложенные силы и веру в честное слово. Автор блога на «Не сидится» рассказал историю одной российской пары, поверившей на слово. Предлагаем вам этот рассказа с небольшими правками.

История семьи из Екатеринбурга — хрестоматийный пример того, как всё может пойти не так. Марина и Дмитрий оба работают удаленно, зарабатывают неплохо, но не настолько, чтобы купить дом на российском побережье. Детей нет, квартира своя, машина есть. В 2019 году отдыхали в Абхазии. Море, горы, тишина, спокойствие. Марина влюбилась в это место.

— Давай купим здесь дом, — предложила она Дмитрию. — Будем приезжать каждое лето. Потом, когда на пенсию выйдем, переедем совсем.

Дмитрий сначала отнесся скептически. Но Марина настаивала. Начали искать варианты.

Ездили в Абхазию еще три раза. Смотрели дома в Гагре, Пицунде, Гудауте, Новом Афоне. Объехали половину побережья. И нашли то, что искали, — в Гудауте, небольшом городке между Гагрой и Сухумом. Старый дом, двухэтажный, полуразрушенный. Первый этаж еще живой, второй требовал капитального ремонта. Крыша протекала, штукатурка осыпалась, окна без стекол. Но участок хороший — 8 соток, фруктовые деревья (мандарины, инжир, хурма), до моря 10 минут пешком. И цена — 1,2 миллиона рублей.

В России за такие деньги купишь разве что гараж в спальном районе. Марина и Дмитрий решились. Россиянам нельзя покупать недвижимость в Абхазии. Это закон. Официально купить дом, квартиру, участок невозможно. Документы не оформят. Сделку не зарегистрируют. Есть серые схемы, которые все часто используют. Подписываешь договор купли-продажи, платишь деньги продавцу, но документы на дом остаются на нем — на местном, кому доверяешь. Марине и Дмитрию именно это и предложили. Хозяин дома — пожилой абхаз по имени Астамур — объяснил:

— Документы останутся на мне. Но дом ваш. Я вам даю расписку, что получил деньги. Мы подписываем договор. У вас на руках будут все бумаги. Всё законно.

— А если что-то случится? — спросил Дмитрий. — Если вы вдруг передумаете?

— Я человек чести. Абхазы — честные люди. Я деньги взял, значит, дом ваш. Даю слово, — обиделся Астамур.

Марина и Дмитрий сомневались. Но все вокруг говорили: «Так все делают. Это нормально. Главное — найти честного человека».

Астамур казался честным. Пожилой, спокойный, уважаемый в своем поселке. Они подписали договор. Перевели 1,2 миллиона рублей. Получили расписку, копию документов на дом, ключи, и стали хозяевами. Формально — да, юридически — нет. Дом по-прежнему принадлежал Астамуру.

Следующие два года Марина и Дмитрий вкладывали деньги и силы в этот дом. Летом 2020 года приехали на месяц, начали ремонт. Наняли местных рабочих. Перекрыли крышу — металлочерепица, 150 тысяч рублей. Заменили окна — пластиковые, 80 тысяч. Провели электрику заново — 50 тысяч. Сделали внутреннюю отделку первого этажа — штукатурка, покраска, плитка в санузле — еще 120 тысяч.

Второй этаж решили восстанавливать поэтапно. Сначала довели до ума первый, сделали его жилым. На втором этаже построили открытую террасу — настил, перила, навес — 70 тысяч. К лету 2021 года дом преобразился. Из развалюхи превратился в уютное жилье. Марина купила мебель, технику, посуду. Обустроила двор — поставила стол под деревом, посадила цветы. Приезжали каждое лето. По две-три недели. Жили в своем доме, ходили на море, ездили по Абхазии, принимали гостей.

В 2022 году доделали второй этаж. Утеплили, застеклили, сделали спальню. Еще 200 тысяч. Итого за три года вложили в ремонт около 700 тысяч рублей. Плюс изначальная стоимость дома 1,2 миллиона. Почти два миллиона.

Астамур иногда заходил в гости. Смотрел на ремонт, хвалил: «Молодцы, хорошо сделали. Дом ожил». Всё было хорошо. До лета 2023 года.

В июне 2023 года Марина и Дмитрий прилетели в Абхазию. Взяли машину в аренду, поехали в Гудауту. Подъехали к своему дому — а на воротах висит новый замок. Огромный, амбарный. Дмитрий вышел из машины, попробовал открыть старым ключом. Не подходит. Позвонил в звонок. Никто не открывает.

Позвонил Астамуру.

— Астамур, мы приехали, а на воротах новый замок. Что случилось?

— Какой замок? Я не знаю, — ответил Астамур. Голос странный, напряженный.

— Можете подъехать? Нам нужно попасть в дом.

— Сейчас не могу. Занят. Приеду завтра.

Марина и Дмитрий сняли номер в гостинице в Гудауте. Ждали до вечера. Астамур не приехал. На звонки не отвечал.

На следующий день утром они снова приехали к дому. Ворота открыты. Во дворе стоит Астамур и еще трое мужчин. Незнакомых.

— Астамур, что происходит? — спросил Дмитрий.

— Дмитрий, Марина, мне очень жаль, — начал Астамур. — Но дом больше не ваш.

— Как это?

— Мои сыновья сказали, что я не имел права продавать дом. Это семейный дом. Он должен остаться в семье. Они запретили мне отдавать его вам.

— Но мы заплатили! У нас договор!

— Договор недействителен. Вы же знаете — россияне не могут покупать недвижимость в Абхазии. Этот договор не имеет юридической силы.

— Мы вложили в дом почти миллион! Сделали ремонт!

— Спасибо за ремонт. Дом действительно стал лучше. Но это не меняет ситуации.

Один из сыновей Астамура, молодой парень лет 30, добавил:

— Дом наш. Всегда был наш. Вы просто делали в нем ремонт. Спасибо, конечно. Но теперь освободите территорию.

Марина начала плакать:

— Как так можно? Это же наш дом! Мы три года сюда вкладывались!

Астамур отвернулся. Молчал.

— Я вам верну деньги, — наконец сказал он. — 1,2 миллиона, которые вы заплатили за дом.

— А ремонт? Мы вложили еще 700 тысяч!

— Ремонт — это ваше решение. Никто вас не заставлял. Я верну только то, что вы заплатили мне.

— Когда?

— Через год. Сейчас таких денег нет.

Дмитрий понял: бесполезно. Он взял Марину за руку:

— Пойдем.

Они ушли. Оставили в доме всю мебель, технику, вещи. Забрали только документы и личные фотографии.

Дмитрий попытался решить вопрос через полицию. Поехал в отделение в Гудауте, написал заявление. Полицейский прочитал, пожал плечами:

— У вас нет юридических прав на этот дом. Договор недействителен. Вы не можете владеть недвижимостью в Абхазии.

— Но мы заплатили деньги! Есть расписка!

— Расписка не документ о собственности. Это просто бумажка. Обратитесь в суд.

Дмитрий обратился к адвокату. Тот выслушал и покачал головой:

— Шансов почти нет. Закон на стороне местных. Формально дом всегда принадлежал Астамуру. Вы просто давали ему деньги и делали ремонт в его доме. Доказать что-то в суде будет очень сложно. А даже если докажете — судебный процесс займет годы.

— То есть нас просто кинули?

— По сути — да.

Марина и Дмитрий вернулись в Екатеринбург, потеряв почти два миллиона рублей. Астамур так и не вернул 1,2 миллиона. На звонки не отвечает. В социальных сетях заблокировал.

Но это не единственная такая история. Недавно узнали про еще один случай. Женщина из Новосибирска — Светлана — купила дом в Новом Афоне в 2020 году. Тоже по серой схеме. Тоже на местного жителя оформила. Два года всё было нормально. Она приезжала, жила, сдавала дом туристам летом. Зарабатывала на этом. А в 2022 году хозяин просто сменил замки и сказал: «Дом мой. Спасибо, что в порядок привели». Светлана пыталась судиться. Проиграла. Потеряла 1,5 миллиона рублей и все вложения в ремонт.

Справедливости ради — не все истории заканчиваются печально.

Знаю семейную пару из Краснодара — Анну и Игоря. Они купили дом в Гагре в 2016 году. Тоже по той же схеме — оформили на местного жителя, своего знакомого.

Живут там уже восемь лет. Переехали совсем. Всё нормально. Никто дом не отнимает. Знакомый, на которого оформлен дом, адекватный человек, отношения хорошие.

— Нам повезло, — говорит Анна. — Мы нашли честного человека. Но мы понимаем риски. Формально дом не наш. В любой момент всё может измениться. Но пока живем и радуемся.

Также мы рассказывали историю, где российская семья перепрофилировала дом в коммерческую недвижимость, а ее разрешено регистрировать на россиян. Люди организовали в этом доме гостиницу, хотя владельцу дома все же пришлось выплатить еще денег, поверх уплаченного ранее. То есть схема работает. Но это как русская рулетка. Повезет — не повезет. Проблема в законодательстве. Россияне не имеют права владеть недвижимостью в Абхазии. Точка.

Российские суды не помогут, а абхазские в большинстве случаев встанут на сторону своих граждан. Абхазия не Россия. Там другие законы. Другой менталитет. Другие правила игры. Ты в чужой стране.