Хелена Бонем Картер, актриса театра и кино: «Не надо думать, что все дети – идиоты!» - обсуждение новости

Летом в мировой кинопрокат вышел приключенческий блокбастер Disney «Одинокий рейнджер». Главную женскую роль в картине сыграла голливудская звезда Хелена Бонем Картер. Таких, как она, называют характерными актрисами: Хелена не явная красотка, но именно ей удаются образы, которые просто не по зубам самым сексуальным кинодивам. Взять, к примеру, властную Красную Королеву из «Алисы в Стране чудес» или шимпанзе из «Планеты обезьян». – Хелена, расскажите об образе вашей героини. Вы быстро вжились в него? – У Ред, моей героини, огненно-рыжие волосы. Мне всегда хотелось покрасить волосы в такой неестественно-рыжий цвет, у меня было множество рыжеволосых героинь, но таких рыжих волос прежде у меня никогда не было. Мне кажется, что более рыжих волос просто не бывает, они просто огненные, как жгучий перец чили. Как я уже говорила, немного странно было осознавать, что вместо одной ноги у меня установлен протез, но не стоит недооценивать женщину с протезом – вместо него может оказаться двуствольное ружье, как у моей героини. Никогда еще у меня не было таких реквизитов для съемок! Так что нижняя часть моего тела в этот раз гораздо интереснее верхней. На Диком Западе любая женщина, которая хочет развивать свой бизнес, должна быть невероятно сильной личностью и обладать жестким характером – это мне по душе. – Вам понравилось стрелять из ружья во время съемок? – Как оказалось, у меня отличная координация и прекрасный глазомер! Не понимаю, черт возьми, почему я не делала этого раньше? – А у вас есть персонаж, которого вы всегда хотели сыграть? – Да, я всегда хотела сыграть Пеппи Длинныйчулок! Возможно, мне представится шанс сыграть ее, хотя бы по-взрослому. Было бы прекрасно! – Это такое приятное воспоминание из детства? – У меня очень много приятных воспоминаний из детства. Я считаю, что мне очень повезло, моя главная удача – это мои замечательные родители. Даже когда я считала, что все плохо и злилась на себя, мои родители верили в меня на 100%, они безоговорочно поддерживали меня во всех моих начинаниях. – Хелена, не в первый раз вашим коллегой на съемочной площадке выступает Джонни Депп. Что вам больше всего нравится в работе с Джонни? – Джонни очень веселый, он постоянно заставляет меня смеяться. Он один из самых прекрасных людей в мире, хоть он пытается постоянно это скрыть. С ним никогда не бывает скучно, каждый его новый образ – это всегда неожиданность. С ним невероятно просто общаться, а его грим и сценические костюмы трудно воспринимать всерьез – это всегда что-то неординарное, в этом весь Джонни. – Образ Джонни в фильме Disney «Одинокий рейнджер» тоже можно назвать неординарным? – Когда я впервые пришла на съемочную площадку «Одинокого рейнджера», передо мной предстало что-то невероятное и причудливое. Я увидела Джонни, на нем были тонны грима и, как всегда, грим был сумасшедший. Я тоже чувствовала себя немного странно – у моей героини, Ред Харрингтон, всего одна нога, а вместо второй установлен протез. К тому же, было очень непривычно ощущать себя на площадке без Тима. Но мы быстро ко всему привыкли. – Хелена, давайте поговорим о вашей работе в других картинах, в картинах вашего супруга Тима Бертона. Вы с ним вместе уже 12 лет. Легко ли жить вместе и при этом еще и часто работать вместе? – Легко, потому что у нас одинаковые характеры «со странностями». Например, к рождению дочки Тим подарил мне четыре пары байкерских ботинок! Знает, как угодить любимой жене! Но вообще для меня всегда становится сюрпризом то, что происходит в его голове. Тим – невероятно рациональный и взвешенный человек, хотя никто со стороны так о нем никогда не скажет. Он любит все упрощать, а я, наоборот, все усложняю. Да, он действительно безумно креативный человек и внешне выглядит сумасшедшим, но внутри он очень мудрый и практичный. Он не зависит от чужого мнения. Когда он начинает что-то придумывать, то становится очень скрытным. Ему самому нужно все переварить и осмыслить. И потому он никогда ничего не рассказывает: боится сглазить. Иногда он посвящает меня в свои тайны. И тогда я чувствую свою значимость. Особенно когда он спрашивает моего совета. Но у него безупречный вкус, безупречное чувство юмора, так не знаю, чем могу быть ему полезна. Его идеи настолько неповторимы, что никто не может дать ему совет. Нет такого человека. – А как складываются ваши отношения с мужем на площадке? – Он удивительно вежливый человек, с большим уважением относится ко всем. И мне очень нравится, как люди ему отвечают. Я очень горжусь им. С ним всегда очень легко и быстро. Ты не успеваешь заскучать. – Вам приходится просить у мужа роли? – О, сейчас уже нет. Тим дал мне такие возможности, каких у меня не было раньше. Он меняет мою внешность, и, мне кажется, он единственный, кто смог меня понять. Красную Королеву он мне сам предложил. Так примерно: «А ты не могла бы… Ммм… Не хотела бы ты… Эээ… Не согласишься ли ты… В общем, сыграть Красную королеву». – Такое впечатление, что он вообще считает вас злодейкой и ведьмой, что ни фильм – то вы то убийца, то злющая королева… – Давайте не будем считать Красную Королеву злодейкой, ладно? Каждый хочет, чтобы его любили, даже хулиган, который запугивает окружающих лишь потому, что чувствует себя таким маленьким и несчастным. Они все дети внутри. Маленькие, очень уязвимые дети. А вообще, вы правы. Наверное, я становлюсь старше, и во мне теперь видят ведьму. Как бы то ни было, я готова играть кого угодно, лишь бы за камерой стоял человек, который знает и любит то, чем он занимается. – Вы действительно думаете, что «Алиса» – детский фильм? – Ой, ну не надо думать, что все дети – идиоты, они ничего не боятся, они прекрасно понимают, что это все кино. Младшая дочь была в восторге. Старшему ужасно понравился Бармаглот. Но он вообще любит динозавров. Конечно, если его оставить ночью с каким-нибудь страшным фильмом, он испугается. Он впечатлительный ребенок, но в «Алисе» ведь нет ничего страшного. – А почему вы согласились на шимпанзе в «Планете обезьян»? – Тим сказал, что у него есть предчувствие, что мне понравится играть шимпанзе. Что мне пойдут горб и обезьяньи ужимки. Мне кажется, он всю жизнь мечтал увеличить мою голову. Долго ждал этого момента. В мире существует всего две камеры, которые могут увеличивать голову, одна из них была у меня, мне есть чем гордиться. – Большая голова вашей героини мешала вам во время работы? – Еще как! Я не могла касаться рукой своего лица или головы, потому что тогда бы рука тоже сразу увеличивалась в размере. Ведь я снималась в сценах в обычном режиме, а потом на компьютере ее голову увеличивали вдвое. Оказывается, мы даже не замечаем, сколько раз прикасаемся к себе, поэтому на площадке всегда дежурил специалист по спецэффектам, который не давал мне трогать лицо. Однако даже не это оказалось самым сложным. Часам к десяти вечера каждый день у меня садился голос, потому что Красная Королева очень часто кричит: «Отрубить ему голову! Отрубить ей голову!» Так что под конец дня от этих воплей я начинала сипеть. – Сколько времени занимал ваш великолепный грим? – 2,5 часа уходило каждый раз только на то, чтобы натянуть парик. Он был такой, знаете, с высокой линией волос, она скрывала мои настоящие волосы. Так вот, сначала как бы кожа, а потом шапка волос. 2,5 часа. И еще время на то, чтобы нарисовать лицо. Мне еще и талию уменьшали. Первое, что мне сказал Тим, что мне не придется каждое утро затягиваться в корсет. Потому что все будет сделано на компьютере. И вот, примерно на полпути оказывается, что компьютерного эффекта маловато. И мне пришлось утягиваться в корсет. – Хелена, что вам больше всего запомнилось от съемок в этом фильме? – Конечно же, работа с Тимом и Джонни. Работать с ними – большое удовольствие. Даже не так: большая честь! Джонни потрясающий. Я, конечно, даже сама себе никогда не скажу, что похожа на Джонни Деппа. Но кое-что общее у нас есть: мы оба не любим выглядеть в фильмах самими собой. Чем больше меняется наша внешность для съемок, тем лучше. Мне кажется, что Льюис Кэрролл имел дар предвидения и придумал Шляпника специально для того, чтобы 135 лет спустя его сыграл в кино именно Джонни Депп. – «Алиса» стала седьмым совместным проектом Тима Бертона и Джонни Деппа. Как вы думаете, почему их сотрудничество получается таким плодотворным? – Мне кажется, потому что они оба очень талантливы и креативны. Каждый в своей сфере. У них доверительные отношения, что позволяет им во время работы вытаскивать друг из друга все самое лучшее. К тому же у них одинаковое чувство юмора, которое скорее присуще восьмилетнему ребенку. Часто бывает, что они смеются над чем-то, потом рассказывают мне, а я даже не улыбаюсь; они же заходятся в истерике. Для них съемка фильма – вроде как и не работа, а непрекращающаяся вечеринка. – Как вам удается найти баланс между семьей и работой? – Легко. И я думаю, потому, что наша работа отдает ребячеством. Мы ведь всего лишь кого-то изображаем. – Читала, что вы с Тимом не живете вместе, но ваши дома соединены проходом… – Да, это правда, но это не какой-то там готический подземный тоннель, как думают все журналисты, – это обычный проход над землей. Тим часто заходит ко мне, и я всегда радуюсь его приходу. Иногда мы ночуем вместе, но это всегда проблема: Тим страдает бессонницей и перед сном вечно смотрит телевизор, а я, наоборот, люблю тишину. Определенно, человеку необходимо свое пространство. – Вы в курсе, что многие считают вас странной не только как актрису? – Я была странной с самого начала. Я даже не ждала от людей понимания. – Актерская карьера помогла вам стать более уверенной? – Скорее нет, чем да. Я думаю, уверенность не происходит из актерской профессии, хотя упорство в работе мне очень помогает. Всегда хочется отождествлять себя с профессионалами, но уверенность в себе зависит от очень многих факторов. Постоянно приходится жертвовать чем-то в пользу общества. И нет ничего странного в том, что до 18 лет я была не очень уверена в себе. Я думаю, что это абсолютно нормально. – Сегодня вы следите за модой? – К моде все сегодня относятся так серьезно, что из нее уходит все веселье. Все эти безжалостные правила приводят к тому, что женщины фактически не самовыражаются. Они стали овцами в стаде. – Хелена, а чем вы занимаетесь в свободное от работы время? – Я провожу его со своими детьми. Но, если бы его хватало на что-то еще, даже и не знаю, чем бы занималась.