«Мы принимаем женщин среди ночи, без документов, без анализов»: как психолог открыла приют для жертв домашнего насилия

Привез сожитель, которому мешал плач младенца. Сбежала из цыганского табора. Скрывалась с дочками от супруга-старовера. У каждой женщины — свой путь в центр «Ты не одна» в Самаре. Здесь дают крышу над головой мамам с детьми, которым некуда больше идти. Их спасают от мужей-садистов и родителей-абьюзеров.

Приют психолог Ирина Серебрякова открыла больше 10 лет назад. За это время через его стены прошли сотни жительниц Самары и области.

Главные спонсоры центра — простые горожане. Как маленький вклад каждого удерживает на плаву огромное дело, съемочной группе 63.RU рассказала основательница проекта.

— С юности хотела помогать людям, делать мир более гармоничным. Поэтому пошла в мединститут на факультет клинической психологии. После диплома вышла замуж. Дети родились. Работать по специальности не вышло. А спустя уже, наверное, лет 15 брака мой тогда муж предложил развивать в Самаре программу «Святость материнства» фонда Андрея Первозванного. Это проект о профилактике абортов. Супругу мало было своей нагрузки на работе, и он решил взять еще общественную, — улыбается Ирина Серебрякова. — На тот момент тема материнства мне была понятна и близка. Плюс, конечно, манила реализация в профессии. Так в 2014 году мы стали проводить семинары для психологов, которые консультировали женщин в ситуации репродуктивного выбора. И в конечном итоге женщины стали оставлять беременность.

Вскоре стало понятно, что просто приемов психологов недостаточно. Из-за отказа от аборта проблемы в жизни женщины волшебным образом не исчезнут.

— Вопрос о настоящей, материальной, а не только психологической помощи встал, когда одна из тех, кто решилась родить, сказала: «Ну да, беременность мне сохранили, но ребенка я оставлю в роддоме, потому что мне некуда идти. Мне его как не было куда забирать, так и нет после этих консультаций». Так и возникла идея создать приют для беременных мам с младенцами «Ты не одна». И в 2015 году мы открылись. Сначала работали втроем: я и два психолога. Со временем нашли юриста, который помогал женщинам оформить документы, разобраться с судами и пособиями. Появился и администратор.

Постепенно контингент проживающих расширился. Если раньше здесь жили только малыши и мамы, которым некуда идти и которые никому не нужны, то сейчас 80% женщин в приюте — жертвы абьюза. Вслед за ними прибегают агрессоры с криками: «Верните мне мою жену и детей!» Один такой «глава семьи» даже разбил стекло на входной двери центра. Видимо, так тяготился разлукой с любимой супругой и ребенком. Сейчас в «Ты не одна» установлены бронированные стекла и кнопка вызова ГБР.

— У нас абсолютно любая женщина может получить помощь: та, что оказалась волею судьбы без крыши над головой, без средств на пропитание, с детьми на руках или без, любой конфессии, любого возраста, любой социальной принадлежности. Мы считаемся низкопороговым центром — это центр, который принимает женщин среди ночи, без документов, без анализов. Естественно, потом все получают справки о здоровье, восстанавливают бумаги, но изначально мы принимаем всех. Главное, чтобы женщина сама обратилась к нам. Когда мамочку привозит опека или кто-то из сочувствующих, шансов, что она будет шевелиться и делать что-то самостоятельно, очень мало.

Одна из последних таких историй, когда мама с младенцем пришла в приют не сама, а ее привезли, закончилась трагедией.

— Женщину с двухмесячной малышкой доставил очередной сожитель, не отец ребенка. При заселении у нас все заполняют анкету, где указывают причину обращения в центр. Она написала: «Гражданскому мужу мешал плач ребенка, и он нас сюда привез». Прожила эта гражданка у нас почти неделю. Всё это время показывала, что дочка ей не нужна и только мешает дальнейшим планам. В итоге в один из вечеров сказала: «Всё, не хочу больше». Кинула нам ребенка и ушла. Ни ночью, ни утром так и не вернулась. Вызвали ПДН, опеку, скорую. Передали им малышку.

— Сердце на разрыв от таких историй. Мы центр защиты материнства и детства — это то, куда, женщина идет, чтобы сохранить дитя, а не прийти и кинуть его тут. Как оказалась, эта мамаша уже была лишена родительских прав на старшего ребенка…

Впервые с абьюзером в «Ты не одна» столкнулись в мае 2022-го. Тогда сразу после Пасхи на пороге центра оказалась женщина с дочками 5 и 7 лет. «Спасите! Я больше не выдержу жизни без детей!» — с сильным акцентом кричала мама. Она оказалась гражданкой США и болгаркой по национальности. В Россию ее убедил переехать муж. Пока иностранка обживалась в Самаре и училась в местном медуниверситете, супруг ударился в религию.

— Мужчина стал агрессивно склонять к старообрядчеству всю семью. Сначала жена смиренно принимала его идеи, молилась вместе и даже согласилась перевенчаться. В церковь этот гражданин водил и дочек. Запретил девочкам заниматься в музыкальной и спортивной школах. Считал, что задирать ноги — блуд, а музыка — это только псалмы. Тут иностранка взбунтовалась. В наказание муж на месяц увез детей и не давал им общаться с мамой. После такой пытки женщина была готова на все условия. Семья воссоединилась. Но спустя полгода, на Пасху, у супругов снова случился конфликт, и муж опять решил забрать дочек, — вспоминает Ирина. — В панике жертва абьюза прибежала к нам. А абьюзер начал осаду центра. Мать с малышками — у нас, а отец колотит в дверь и орет: «Я законный представитель детей, имею право их видеть, а вы не имеете права мне препятствовать. Вы их украли и удерживаете насильно!» Неоднократно объясняли этому гражданину, что девочки — с мамой, также их законным представителем. Мама видит в его поведении угрозу малышкам, и по семейному кодексу имеет право до решения суда ограничить их общение. А центр — третья сторона. Тем не менее, понимая его родительские чувства, мы приглашали мужчину на семейные консультации, после чего он на улице попытался выхватить детей у матери. Но даже тогда мы назначали ему время для встречи с семьей, однако он не пришел в безопасное пространство. Зато несколько месяцев подряд осаждал центр. Ежедневно заглядывал и стучал в окна то вкрадчиво, то громко и неистово, то утром, то в сумерках. Вечерами наши дошколята боялись ложиться спать. Они — не взрослые, которые видели просто нагло издевающегося человека. Малыши пугались мужика с редкой страшной бородой, который к тому же постоянно снимал их на камеру и мог по полчаса названивать в дверь.

— В итоге наша героиня получила гражданство РФ (тут юристами центра была проделана огромная работа с миграционной службой). Окончила мединститут с красным дипломом, смогла выиграть все суды, и детей оставили с ней. Выкупила долю мужа в квартире. Сейчас она работает врачом-онкологом в Самаре, — выдыхает Ирина. — Это моя любимая история, когда женщина вышла от нас с таким оглушающим успехом, что об этом хочется рассказывать нон-стоп. Такому триумфу предшествовало полтора года борьбы.

— Агрессоры не могут просто так отпустить свою жертву. Вот в последний раз у нас тут на капоте машины сидел мужчина, не давал уехать своим тестю с тещей. Те приехали за дочерью и внуком из другого города. Пришла я с полицейскими. Уговорили все-таки его слезть с чужого авто.

В «Ты не одна» свои правила проживания: соблюдение режима дня, полный отказ от алкоголя, уборка по графику. Все, кто не на последних месяцах беременности и кому позволяет здоровье, должны работать. Это важно для выхода из кризисной ситуации.

— Заработок и пособия мы настоятельно рекомендуем не тратить. Сейчас, кстати, поговорю с вами и пойду пообщаюсь с одной из наших мамочек, которая регулярно стала замечена выходящей из магазина с лимонадами и чипсиками. Всегда говорю постоялицам: «Вкусняшки — это всё для другой самостоятельной и счастливой жизни. Пока вы находитесь здесь, всё необходимое дает центр. Обеспечивает едой, средствами гигиены, бытовой химией, одеждой».

Еще одно непреложное правило в «Ты не одна» — проживающие не должны одалживать другу другу деньги. Многие приходят в центр, уже имея кредиты и долги. И пока живут здесь на полном обеспечении, могут полностью расплатиться со всем.

— Поскольку история центра начиналась 10 лет назад, немало людей хотело поучаствовать в этом богоугодном, скажем так, деле. Было очень много предпринимателей, которые вливались сюда деньгами. Поэтому мы могли себе позволить выбрать любое место под приют. Сняли помещение на Ленинградской. Исходили из нужд женщин: здесь близко социальный и пенсионный фонды, школы, поликлиники, сады, — объясняет Ирина. — Спонсоры помогли также с ремонтом и мебелью. Тогда это было, конечно, всё легко и красиво. Спустя какое-то время экономическая ситуация в стране поменялась. У бизнеса стало меньше возможностей помогать. Центр оказался в финансовой яме. Нужно было что-то делать, и мы открыли АНО — автономную некоммерческую организацию. У центра сейчас такая юридическая форма. Она позволяет подавать документы для получения федеральных грантов на зарплаты психологов, юристов. Но сегодня грант дали, а завтра нет — ты как на пороховой бочке. У нас был период в три месяца, когда мы не взяли один грант, а на другой еще подачи не было. Предупредили всех сотрудников: «Можете уходить, оставлять нас одних». Психологи сказали: «Никуда не уйдем, не можем бросить, мы все-таки с вами много лет уже». И они как волонтеры приходили, принимали женщин. Сейчас психологи и юристы снова в штате: центр реализует два грантовых проекта «Свобода От Страха. До последнего круга» (целевая аудитория — жертвы домашнего насилия) и «МФЦ» (этот проект помогает в целом женщинам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации).

Есть у «Ты не одна» и гранты на зарплаты для двух нянь и повара.

— Это наше конкурентное преимущество. Больше таких центров в Самаре нет. В начале у нас был опыт, когда мамы сами по очереди сидели со всей ребятней. Но для присмотра за кучей детей разного возраста женщина с разболтанной психикой — не лучший вариант. К тому же наличие бебиситтеров позволяет женщинам полноценно работать, не подстраиваясь под график дежурств,  — объясняет Серебрякова.

Сейчас платить за аренду центру помогает Министерство социально-демографической и семейной политики Самарской области. Но, по словам Ирины, субсидии урезали, и приюту нужно искать средства на оплату коммуналки.

— У нас четыре жилых комнаты: одна большая и три поменьше. В большой — все женщины и дети находятся в одном пространстве. Один ребенок плачет, другой бесится, третий не хочет ложиться спать, — объясняет Ирина. — Представляете, каково было женщине дома, если она предпочитает жить здесь? Когда говорят, что тут иждивенки на всем готовом, отвечаю: «Ну попробуйте так поживите».

— Это, наверное, плохо, но мы не любим просить деньги. Понимаем, что людей всегда это настораживает. Раз в месяц выставляем в соцсетях список продуктов, которые нужны постоянно, — признается Ирина. — Многие делятся урожаем с дачи или просто приносят что-то на свое усмотрение. Открываешь такой пакет, как мешок Деда Мороза: ты не знаешь, что внутри. Достаешь, и каждый раз у нас такое персональное Рождество. Там могут быть манго, бананы, сушки… Огромная благодарность всем, кто помогает центру и делает это просто так.

— Чувствуете себя героем?

— Когда слышу такое про себя, всегда думаю: «Да ну не-е-ет. Я просто реально хотела заниматься психологией. Вот она пришла ко мне в таком ключе. Занимаюсь чем нравится, а получается как будто бы геройством».

— Сейчас, зная, через что придется пройти, решились бы открыть такой центр?

— Да, однозначно. Теперь-то уж тем более, когда знаю, как это всё разовьется классно. А тогда, 10 лет назад, было страшно… За эти годы в центре родилось около 40 детей. Мы знаем их судьбы. Они все живут со своими мамами.