Эксперты о росте тарифов на услуги ЖКХ в России с 1 июля

На следующей неделе Россию ждет скачок тарифов на услуги ЖКХ. По плану в среднем коммунальные платежи вырастут на 11,9%. Но это как средняя температура по больнице: где-то рост окажется немного ниже, а где-то — намного выше. Подробности — в материале MSK1.RU. Политики теперь вынуждены объяснять россиянам, откуда взялся такой огромный рост. Зампред думского комитета по строительству и ЖКХ Александр Аксененко, например, говорит: едва ли не главная причина роста — в критическом износе объектов инфраструктуры, который кое-где достигает 80%. А вот аудитор Счетной палаты Наталья Трунова в интервью РИА Новости на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) заявила, что такой огромный рост тарифов связан с дефицитом квалифицированных кадров в отрасли. Кроме того, предприятия ЖКХ вынуждены повышать зарплаты работникам, а это создает дополнительную нагрузку, которую, получается, затем перекладывают на граждан. Правда, гражданам, то есть нам с вами, разъяснения политиков не всегда интересны. В том, что касается тарифов ЖКХ, важна не причина, а результат — отощавший кошелек. — Вот богатые энергетическими ресурсами страны, у которых есть нефть, газ, такие как ОАЭ, Бахрейн, Катар. Почему же у них тарифы не растут? Рассуждает председатель Жилищного союза Москвы Константин Крохин. — Они тоже производят энергоресурсы, но у них тарифы не растут, а у нас растут? Потому что у нас есть интересы искусственных монополий и есть бенефициары, которые зарабатывают на этом. — Вы имеете в виду частных владельцев ресурсных компаний? — Чтобы вы понимали, государство установило монополию. Вы, я, мы не можем прийти и начать производить энергию. Это невозможно. Почему? Потому что это разрешение выдается государству. Потом мы прошли стадию приватизации: [ресурсные компании] приобрели форму акционерного общества. И дальше акционерный капитал позволяет перекидывать группам влияния. Это могут быть как наши чиновники, так и чиновники международные, какие-то дельцы международные, которые инвестировали, скажем, еще при Чубайсе. Вот вы вспомните реформу электроэнергетики. На что она была направлена? Чтобы наше РАО ЕЭС разделить и туда бы вошли иностранцы. Ну так они же вошли, получали дивиденды. То есть у нас получается, что монополия имеет бенефициаров и акционеров, которые требуют роста доходности своих инвестиций. Где-то это используется, конечно, как продажа влияния, какие-то политические игры. И на этом зарабатывают группы влияния. А как уж эффективно они используют эти деньги, как уж они там это всё распределяют — это второй вопрос, за скобками. Все игроки, все бенефициары заинтересованы прежде всего в росте этих доходов. Для самих себя. — Судя по заявлениям тех же ресурсников и чиновников, деньги пойдут в том числе на модернизацию коммуналки. — Людям трудно объяснить, почему растут тарифы. И поэтому нам рассказывают красивую сказку про какие-то инвестиционные составляющие. Но, по информации Госдумы, всего лишь 14% ресурсников вообще утверждают такие инвестиционные планы. Так что ничего не изменится. И сделано это сознательно. Пока вот сети не порвутся, как это произошло 4 года назад в Экибастузе, когда просто замерз целый город в Казахстане. Как это 2 года назад произошло в Узбекистане, когда у них старые советские сети полностью износились. Хотя это и произошло чуть позже, потому что там тепло. И чтобы такое не повторилось, они сейчас семимильными шагами переходят к зеленой энергетике: в Узбекистане китайцы строят на деньги саудитов и ОАЭ гигантские накопители энергии. — И у нас всегда в тарифах была инвестиционная составляющая, но проблема в том, что она действительно никак не отслеживалась, — говорит заместитель председателя думского комитета по строительству и ЖКХ Светлана Разворотнева. — Даже там, где коммунальные организации принимали инвестиционные программы, было непонятно, куда на самом деле эти деньги идут. То ли действительно на модернизацию, то ли на какие-то другие цели. И сейчас мы пытаемся изменить эту ситуацию. Целый ряд шагов предпринимаем, чтобы вот эти все инвестиционные деньги были окрашены, чтобы они находились под жестким контролем. — А есть хотя бы примерное представление, сколько вообще нужно денег, чтобы модернизировать российское ЖКХ? — По поручению президента до 2030 года надо провести модернизацию всей коммунальной инфраструктуры. И в это нужно вложить где-то 4,5 триллиона рублей. Где-то треть из этих средств пойдет из бюджетных источников, а где-то вот две трети нужно добрать из других источников. И это в ценах 2021 года, сейчас, я думаю, реально надо вложить гораздо больше. — Аудитор Трунова сказала, что некоторые регионы иногда занижают тарифы (по сравнению с разрешенной планкой), а это потом приводит к хроническому недофинансированию ЖКХ. А что делать? Заставлять губернаторов повышать тарифы? — Вот это повышение, которое предстоит в следующем месяце, почему оно такое существенное на самом деле? Там львиная доля — это стоимость энергоносителей, в первую очередь газа. Понятно, всегда есть тонкое искусство баланса. Всегда есть борьба между потребностями ресурсников и ограничениями, в том числе и политическими. Всякие у нас истории, к сожалению, бывают. Вот жителям потом скажут (как это было во Владимирской области и при нынешнем губернаторе, и при предыдущем): ну вы знаете, мы закрываем котельную, она очень невыгодная, а вы сами думайте, люди, как отапливать свои дома. Купите обогреватели электрические. Безусловно, население не должно платить за низкую эффективность [коммунальных компаний].